Давайте травить байки и истории у камина или печки.

[Улыбашка]

В Японии три года железнодорожная станция работала ради одной пассажирки.

В течение нескольких лет на вокзале Ками-Ширатаки на острове Хоккайдо в Японии поезда ждала одна пассажирка — школьница, которая ездила на учёбу. Поезд останавливался там только два раза в день, чтобы забрать девочку и снова привезти после окончания школьного дня.

В 2013 году японское Железнодорожное управление решило закрыть станцию Ками-Ширатаки, так как пассажиропоток отсутствовал, а также в этом районе стало меньше грузовых перевозок.

Но, когда стало известно, что девочке нужно на этом поезде каждый день добираться в школу, то было решено оставить практически безлюдный полустанок. И каждый год его ремонтировали, а зимой перон отчищали от снега.

Расписание транспорта напрямую зависело от школьного расписания девочки.

Станция Ками-Ширатаки работала до марта 2016 года, после чего её закрыли, так как девочка закончила школу.

*Y.F.Köken

[Улыбашка]

- Король сказал, что двери его сокровищницы открыты передо мной! – буркнул рыцарь.
- Они и открыты, - миролюбиво откликнулся кладовщик. – Прямо перед твоим носом.
- Тогда дай мне войти.
Кладовщик не сошел с порога.
Рыцарь нахмурился:
- Ты не выполнишь приказ короля?
Кладовщик покачал головой:
- Если ты войдешь, двери сокровищницы будут открыты не перед, а за тобой. Вот это – уже серьезное нарушение приказа.
- Для чего мне распахнутые двери, если я не могу пройти внутрь? – вспылил рыцарь.
- Понятия не имею. Строить догадки о королевских намерениях не в моих привычках.
- Король хотел, чтобы я сам выбрал себе в сокровищнице награду!
- Он именно так и сказал?
- Нет, - признался рыцарь. – Он произнес: «В награду за то, что ты поразил дракона, двери моей сокровищницы открыты перед тобой!»
- Угу, - кивнул кладовщик. – Я так и думал.
Рыцарь взялся за меч.
- Я при исполнении, - напомнил кладовщик. – Не советую.
Насупившись, рыцарь произнес:
- Ладно. Я скоро вернусь.
Он развернулся и зашагал прочь.
- Как только ты появишься тут, двери тотчас же перед тобой откроются! – заверил кладовщик рыцарскую спину и сомкнул створки.
Через полчаса у входа в сокровищницу загрохотала железная перчатка.
Кладовщик выглянул:
- Быстро ты.
- Пропускай! – бросил ему рыцарь брезгливо.
Кладовщик поднял брови:
- Король сказал еще что-нибудь?
- Нет, - ответил рыцарь. – Он не сказал. Король написал.
Рыцарь протянул кладовщику свиток, тот развернул его и медленно, по складам, прочел: «Подателю сего, рыцарю, поразившему дракона, разрешено войти в королевскую сокровищницу и взять там то, что рыцарь сочтет достойной для себя наградой».
- А потом ты положишь то, что взял, на место? – поинтересовался кладовщик.
- Читай дальше, - скомандовал рыцарь.
Кладовщик отмотал от свитка еще немного и продолжил: «Взятое рыцарь волен вынести из сокровищницы и использовать по своему разумению, для своего блага и без всяких ограничений. Подпись – Король».
- Какой король имеется в виду? – уточнил кладовщик.
Рыцарь ткнул в самый конец свитка – там стояла приписка: «Нашего королевства». Под текстом красовались три печати – чернильная, из воска и из красного сургуча.
- Все верно, - с сожалением согласился кладовщик. – Что ж, выбирай.
Рыцарь ступил через порог, повел носом и прошелся вдоль полок.
- Я возьму это, - сказал он, ткнув пальцем в ближайшую драгоценность.
- Ты уверен? – кладовщик всем своим видом советовал рыцарю отказаться от замысла.
- Абсолютно.
Кладовщик что-то нацарапал на бумажном листе.
- И еще это, - рыцарь, надувая щеки и натужно краснея, снял с верхней полки огромный ларец.
Кладовщик сокрушенно добавил каракулей.
- Какая нужда записывать? – с подозрением спросил рыцарь.
- Для порядка.
- Король увидит список?
- Не исключено. Если его величество вдруг пожелает узнать, какую награду ты выбрал, я буду готов к отчету.
- Ладно, пусть будет так, - рыцарь потер ладони. – Тогда еще это, и это, и вон то.
- Не многовато ли? – со значением в голосе заметил кладовщик.
- В самый раз. Тем более, что я не закончил.
- Думаю, будет лучше, если я сейчас же сообщу королю, что тут делается, - тоскливо вздохнул кладовщик.
Рыцарь небрежно вынул из-за пазухи клочок пергамента и предъявил его кладовщику. На пергаменте значилось: «Рыцарю – не мешать!» Внизу, как положено, вилась подпись «Король. Нашего королевства.», и виднелись три печати.
Пыхтя, рыцарь выволок из угла туго набитый объемистый мешок.
- Ми-шок, - произнес вслух кладовщик, ожесточенно карябая пером, и добавил: - Сколько добра уходит!
- У кого уходит, а кому добавляется, - процедил рыцарь, шатаясь под тяжестью толстенного рулона.
- Зачем тебе ковер? – возмутился кладовщик.
- В дополнение к гобеленам! – отрезал рыцарь и полез за гобеленами.
Кладовщик перевернул свой листок на другую сторону.
- А это что? – полюбопытствовал рыцарь, разглядывая массивную кованую конструкцию непонятного назначения.
- Не знаю, - пожал плечами кладовщик. – Раз находится здесь, наверное, что-то ценное.
- Беру, - решил рыцарь.
Кладовщик вывел в реестре: «Жулезяка тижолая – 1 шту.», - и шмыгнул носом.
- Ну, теперь вон тот сундук, два ящика и короб со шкатулками. Пожалуй, все, - рыцарь вытер пот со лба. – Ах, да! Еще тележку!
Кладовщик встрепенулся:
- В приказе было написано «вынести». Все, что не сможешь унести, останется здесь!
Рыцарь пошарил за пазухой. На очередном куске пергамента имелось короткое разрешение «Пусть вывозит!», заверенное королевской подписью и тремя печатями.
Взвалив на тележку свою награду и перевязав ее веревками, чтобы куча не рассыпалась, рыцарь попробовал сдвинуть тележку с места. У него ничего не вышло.
- Помогай! – пропыхтел он утомленно.
- И не подумаю! – мотнул головой кладовщик. – Об этом речи не было.
Рыцарь полез за пазуху. Кладовщик вздохнул и налег на тележку. Колеса страдальчески скрипнули.
Они с трудом выпихнули поклажу через двери.
- Дальше на меня не рассчитывай! – злорадно заявил кладовщик. – Мое место в сокровищнице!
- А ты мне больше и не нужен.
Рыцарь свистнул.
Пол и стены затряслись, и в галерею ступил дракон.
- Тащи! – крикнул рыцарь и бросил дракону конец каната, привязанного к тележке.
- Ну, ты даешь! – хмыкнул дракон, обозрев гору ценностей.
Кладовщик раскрыл рот и сполз спиной по стенке.
- Представляешь? – дракон подмигнул кладовщику и кивнул на рыцаря. – Этот прохиндей собрал уже четырех принцесс! Каре!
Рыцарь пожал плечами.
- Ты же утверждал, что поразил дракона! – в отчаянии крикнул ему кладовщик.
- Конечно, поразил! – подтвердил дракон, впрягаясь в тележку. – Этот рыцарь и теперь продолжает меня поражать.
#урок_жизни из группы БОРЩ без BREADa
Автор: Пётр Бормор

[Улыбашка]

Из книги Сергея Капицы «Мои воспоминания».

«Осенью 1976 года праздновалось десятилетие Театра на Таганке. В кабинете у Любимова, где все стены расписаны автографами артистов и друзей театра, я стоял рядом с Плисецкой и ее мужем Родионом Щедриным. Вдруг ко мне подходит один малознакомый тип и говорит: «Сергей, ты все делаешь передачи с учеными, а слабо тебе сделать с Плисецкой?». Я стою рядом с Майей, и тут такой вызов! Мне ничего не оставалось, как сказать: «Майя Михайловна, наши зрители предлагают идею - вы согласились бы с этим?». Она была несколько растерянна, но ответила: «Интересно! Я спрошу Щедрина», а он: «Ну, если тебе хочется - конечно. Известная передача...». Уговор состоялся.

Снимали в Пушкинском музее, оба мы волновались, и вот первый кадр: проход по большой парадной лестнице музея наверх. Прожектора залили все огнем, стоят телевизионные и кинокамеры. Плисецкая одета в строгий костюм, я иду вместе с ней, а как рядом с такой роскошной женщиной идти? На шаг вперед? На шаг назад? Меня не так пугал разговор, как то, что я должен двигаться - по длинной лестнице о трех маршах долго идти с великой танцовщицей, которая движением может выразить все, но мне помочь не в силах. Мгновение съемки приближается, и, наконец, команда: «Мотор!».

Мы пошли. Чувствую, Майя Михайловна идет так, как надо, - она это умеет и делает лучше всех. Я уже смелее иду рядом и веду так называемую непринужденную беседу. К счастью, звук не записывался, только проход. Мы доходим до середины лестницы, и вдруг - «Стоп!». Нас остановили: из бокового входа появилась уборщица с ведром и веником. Кадр был нарушен, нас вернули на исходную позицию, все были расстроены: съемка начинается с накладки. Надо идти снова, теперь нам уже легче и у нас есть о чем поговорить. Майя рассказывает мне, что аналогичная история была у нее на съемках фильма в русской деревне. Режиссером был француз, и вдруг на заднем плане появился некий незапланированный персонаж. Режиссер остановил камеру и попросил через переводчика сказать, что, мол, прошу господина на заднем плане покинуть съемочную площадку. Переводчик через громкую связь это объявляет - ноль внимания. Режиссер вновь настоятельно просит господина покинуть площадку. Снова ноль внимания.

Тем временем мы продолжаем подниматься наверх, мы уже совсем близко от камеры, а Майя продолжает: «Тогда переводчик берет инициативу на себя, и говорит: «Эй ты там, иди отсюда на...» - и это мне Майя рассказывает громко, четко артикулируя. Я поворачиваюсь к ней и говорю: «Знаете, Майя, один процент наших зрителей - глухонемые, которые умеют читать по губам...» - и под эту реплику мы вышли из кадра. Кадр этот так и поставили в передачу, и мы получили десятки писем от глухонемых: «Как вы позволили Майе Плисецкой так на Центральном телевидении выражаться?!».(с)

[Свідомий]

23 июля 1983 года "Боинг-767" авиакомпании "Air Canada" (бортовой номер 604) был неправильно заправлен топливом. В то время Канада переходила на литры и все стороны, участвовавшие в пересчетах керосина на дозаправку банально облажались.
Итог - в один прекрасный момент самолет на высоте 8000 метров превратился в замечательный 132-тонный, движущийся исключительно по инерции, контейнер. Без двигателей и половины приборов (отключились, поскольку работали от двигателей). Единственное, что работало в самолете - это аварийный ветрогенератор, благодаря которому поддерживалось давление в гидравлической системе. Право, я не знаю, как себя чувствовали 69 обитателей железного ящика, оказавшиеся на такой высоте.
Второй пилот Морис Квинтал, полистав инструкцию, не обнаружил раздела "Что делать, если вырубились все движки, а жить хочется". Поскольку КВС Боб Пирсон в свое время занимался планеризмом а выбора все равно не было - решили планировать до ближайшего аэродрома.
Проблема была в подсчете скорости снижения - работал только спидометр, который показывал падение скорости от начальных 900 км/ч. На конец полета, скажу сразу, упал до 400 км/ч. Альтиметр (показывающий высоту) отключился. С помощью механического резервного прикинули, что снижаются со скоростью 1,5 км на 19 км полета.
Квинтал сказал, что знает хорошее заведение с блэк-джеком и шлюхами старую авиабазу неподалеку (примерно 8000 метров вниз и чуть вбок). База называлась Гимли . Квинтал когда-то дембельнулся с этой базы и уговорил командира свернуть к местам боевой славы. Но в тот день у фортуны было игривое настроение.
На поле бывшей авиабазы организация "Виннипег Спортс Кар Клаб" устроила в честь субботы тусовку, с гонками на той самой ВВП. Сама полоса для этих целей использовалась регулярно, в центре даже был разделительный барьер, позволяющий проводить параллельные гонки. По краям полосы народ пил пиво, жарил мясо и всячески наслаждался жизнью, даже не предполагая какой супрайз может свалиться на их головы. В принципе, Пирсон мог в одиночку выпилить весь данный "клаб" из списка существующих организаций.
Не знаю насколько нескучно было в салоне в процессе снижения, но вот дальше началась истинная веселуха. Во первых нужно было выпустить шасси. С этой целью самолет встряхнули. Шасси выпали. Две задние стойки даже встали на замок. Пассажиры, думаю, начали о чем-то догадываться. Появились первые кирпичи.
Для посадки Боб Пирсон использовал (как я понимаю, единственный раз в мировой истории) в процессе посадки большого авиалайнера прием из арсенала планеристов. Называется он "скольжение на крыло", он же "sideslip". Эта милая процедура выглядит так: самолет ставится "на крыло" и у пассажиров есть выбор: смотреть в нижний иллюминатор на землю, в верхний на небо, но при этом продолжать срать кирпичами. Нос самолета, кстати, уводится в сторону от курса.Скорость, соответственно, падает до нужной. Состояние пассажиров "от щастья, что они это испытали" не передается описанию.
Уверен, что не меньше кирпичей появилось на аэродроме имени товарища Гимли, когда они увидели аэробус, направляющийся к ним, положение крыльев которого не предвещало, что садиться вообще входит в его планы. Но, в последний момент самолет выровнялся и опустился на полосу. Передняя стойка подломилась и он весело начал приближаться к тусовке автолюбителей. Надо сказать, что в момент посадки скорость была 320 км/ч, так что субботние гонки однозначно выиграл экипаж Пирсон-Квинтал.
Под спецэффекты в виде дымящихся и лопающихся колес, и шлейфа искр из-под гондолы самолет направился к автолюбителям. Чтобы они лучше могли рассмотреть посадку во всех деталях, он подъехал поближе. Как пишут, остановился в 30 метрах от группы встречающих.
Далее все получилось просто и буднично: скинули надувные трапы, выгнали пассажиров наружу, чтобы проветрить салон. Начавшийся пожар потушили автолюбители обычными автомобильными огнетушителями.
Причиной нескольких легких травм, полученных пассажирами, была не посадка. А поспешная высадка из заднего аварийного выхода. Хвост был слишком высоко и при скатывании по трапу банально не хватило высоты.
Квинтал в 1989 года сдал экзамен на КВС и летал на многих самолетах, как уверяют, и на борту №604 тоже. Пирсон в 1993 вышел на пенсию.
Ремонт самолета сделали на аэродроме Гимли за 2 дня. И он своим ходом улетел на базу, где полный ремонт обошелся в 1 млн долларов. Вскоре он вернулся в строй и использовался до января 2008 года.

[Улыбашка]

Слава Сэ: О лучших друзьях парикмахера

Парикмахера Таню звали замуж чтобы не платить за стрижку, в основном. Трижды грабили. Лишь умение поджечь струю лака для волос спасало бизнес.

Однажды сквозь Танину парикмахерскую пробежал человек с топором в спине. Следом пробежал его лучший друг со вторым топором в руках. В тот день Таня захотела уехать на юг. Туда, где права человека распространяются также и на парикмахеров.

Проще было бы притащить юг в Подмосковье, но Таня справилась.

В новой стране ей предложили две работы: в мужском салоне и в передвижной парикмахерской для собак.

Салон не подошёл. Там эпилировали зону бикини геям. Если дёрнуть гея за волосы в паху, оказалось, он орёт как простой мужик. Взвесив условия труда, Таня подумала «люблю собак!»

Ей выдали фургончик с ванной, феном и косточками. Первая собака-клиент жила в роскошном доме. Дверь открыла горничная. Таня сказала, стрижка собак, заказ номер такой-то. Горничная пожала плечами и отвела Таню к огромному людоеду. Таких редко стригут из-за высокого расхода парикмахеров. Других собак в доме не было.

- Обед! – обрадовалась собака.

- Как быстро пронеслась жизнь! – удивилась Таня.

Клиентка щёлкала зубищами. Она не хотела стричься. Но всегда хотела съесть парикмахера.

Горничная помогать отказалась. С её слов, зверь был послан на землю воздать людям за грехи. В день, когда лопнет его цепь, погаснет солнце. Горничная не хотела бы торопить события . Но согласилась отправить в Россию останки парикмахерши, если таковые случатся. Она сварила кофе и села смотреть как тёмные силы едят дураков.

Таня называла пёсика зайчиком и пусиком. Предлагала колбасу и деньги. Показывала на местной кошке плюсы современных стрижек. Собака не слушала. От каждого её рывка город чуть-чуть сползал к морю.

Таня пробовала гладить собаку лопатой и чуть не потеряла руку.

Горничная вскакивала и кричала «Брава торрера».

Таня не хотела славы. Ей нужны были деньги. Вдруг она расплакалась. Опустилась на землю и рассказала что такое декабрь. И какая это грустная хрень, мужчины нечерноземья. И как дорого бывает обороняться лаком для волос. И как кричат эпилируемые геи.

По Таниным слезам собака всё поняла про город Электросталь. И подошла, и поцеловала Таню в мокрый нос. И постриглась потом с некоторым даже удовольствием.

Позвонили из диспетчерской. Спросили, почему шпиц из дома № 7 до сих пор не стрижен. Так Таня узнала, что перепутала дома 7 и 17. Она сбежала, не подумав даже, что стоило вытереть отпечатки и пристрелить горничную.

Хозяин большой собаки удивился, когда увидел. Он выращивал боевого мутанта на случай войны. Но неведомая сила, притворяясь женщиной, пришла и постригла оборонный проект как простого ёжика. Что это, если не насмешка над военными доктринами некоторых южных стран?

Хозяин приезжал знакомиться с Таней, но замуж не позвал. Хоть мы все были бы не против. Ссыкло средиземноморское.

Теперь декабрь. В Танином саду плодоносят апельсин, лимон и что-то белое. Два её бульдога жрут, храпят и мусорят не хуже обычного мужа. И только очень капризный человек захотел бы чего-то ещё.

[Улыбашка]

Вкусно написано.
"От каждого ее рывка город чуть-чуть сползал к морю"
Я так не умею.
Ярко,сочно...

[Улыбашка]

Разговор Раневской с Львом Лосевым:
— Моя дура домработница купила сегодня курицу и сварила с потрохами. Пришлось выбросить на помойку. Испортилось настроение на целый день.
— Фаина Георгиевна, наплюйте вы на эту курицу. Стоит ли из-за этого так расстраиваться!
— Дело не в деньгах. Мне жалко эту курицу. Ведь для чего-то она родилась!

© Фаина Раневская, 306 цитат https://socratify.net/quotes/faina-ranevskaia/31105

[Плохой танцор]

Вкусно написано.
"От каждого ее рывка город чуть-чуть сползал к морю"
Я так не умею.
Ярко,сочно...

Да,супер )))

[Улыбашка]

Розыгрыши бывают разные. Бывают дружеские, добрые и смешные. Бывают глупые, злые и дурацкие. А бывают утончённо-творческие. Эталонный случай такого вот розыгрыша произошел во время съёмок фильма «Вертикаль»: режиссёр Станислав Говорухин очень тонко подшутил над актёром и автором исполнителем своих песен Владимиром Высоцким. И вот как это было.

Специально для фильма о рисковых советских скалолазах Высоцкий написал несколько «альпинистских» песен. Пять из них вошли в фильм, а вот шестую – знаменитую «Скалолазку», к большому сожалению, в ленту не включили, равно как и киносцены, в которых её предполагалось использовать.

Так вернемся к розыгрышу. Однажды Станислав Сергеевич несколько дней отсутствовал на съёмочной площадке, а когда вернулся, то первым делом зашёл в гостиничный номер к Высоцкому и никого там не обнаружил. Зато он увидел на кровати свеже-исписанные бумажные листочки со стихами. Заглянул в них, и был сильно впечатлён словами только что написанной песни:

"Мерцал закат, как блеск клинка,
Свою добычу смерть считала.
Бой будет завтра, а пока,
Взвод зарывался в облака
И уходил по перевалу…"

Говорухин обладал феноменальной памятью, и, перечитав строки песни пару раз, выучил все её слова наизусть. Потом он спустился в холл гостиницы и тут увидел Высоцкого, который сидел в буфете с гитарой, в окружении нескольких актёров и местных поклонников. Не успев даже поздороваться, Высоцкий похвастался, что написал великолепную песню для фильма и готов её исполнить.

– Ну, давай, – согласился Говорухин.

Владимир Высоцкий ударил по струнам и запел: «Мерцал закат, как блеск клинка…»… Но не успел он пропеть ещё и первый куплет, как Говорухин прервал его: – Да ты что, Володя! Ты шутишь… Это же известная песня, её все альпинисты знают…

– Да не может такого быть! – не поверил Высоцкий.

И тут Говорухин выдал: – Как не может быть? Там дальше ещё припев такой будет:

Отставить разговоры,
Вперёд и вверх, а там,
Ведь это наши горы,
Они помогут нам…

Ошарашенный Высоцкий растерянно сказал: – Точно… Ничего не понимаю… Слушай, может быть, я в детстве где-нибудь слышал эту песню, и она у меня в подсознании осталась… Эх, какая жалость!..

– Да-да-да! – подхватил Говорухин. – Такое довольно часто бывает…

Но, увидев ужасно расстроенного Высоцкого, взял да во всём и признался. Что и какими словами ответил своему другу Владимир Семёнович – об этом история умалчивает. Но мы можем об этом догадаться....

••••••••••••••••••••••••••
Мы есть в TELEGRAM
t.me/people_theatre

[Улыбашка]

Тбилиси- город контрастов!
На следующий день мне надо было срочно вылетать в Москву. (Приемные экзамены на Режиссерских курсах.) В авиакассе мне сказали, что на сегодня билетов нет. Я показывал свое мосфильмовское удостоверение, говорил, что очень надо, врал, что срываются какие-то важные съемки, мне сочувствовали, но разводили руками — ничем не можем помочь, билетов нет. Тогда я пошел к своей тетушке — Верико Анджапаридзе. Верико сразу же позвонила министру грузинской авиации. Министр авиации сказал, что для племянника самой великой актрисы в мире у него всегда билеты есть. Минут через пятнадцать он перезвонил, извинился и сказал, что сегодня, оказывается, особый день и билетов нет. Билеты есть на завтра, на любой рейс.
Тогда я позвонил в ЦК, Дэви Стуруа.
Дэви сказал, что билет — не проблема. Я ему сообщил, что Верико говорила с министром, и тот сказал, что сегодня какой-то особый день, и билетов нет.
— Ну, министр — это министр, а ЦК — это ЦК.
Через десять минут и Дэви сказал, что билетов на сегодня действительно нет. Особый день.
И я пошел в гостиницу.
По дороге зашел в «Воды Лагидзе» выпить вкусной газировки, которую очень люблю, там встретил Вову Мартынова. Вова Мартынов — тбилисский «свой парень», то есть человек, которого знали все и который знал всех. Он спросил по-грузински:
— Что ты такой грустный?
Русский Вова говорил со мной только на грузинском, считал, что мне нужна практика.
Я ему сказал о проблеме с билетом.
— Э! Я думал, у тебя действительно что-то случилось! Пойдем и возьмем билет!
— Билетов на сегодня нет.
— Для нас, Гия, билеты у них есть! Пошли!
Народу в кассе было очень много, к окошку не подойти. Вова, высокий и широкоплечий, снял кепку, вытянул руку с кепкой вверх, приподнялся еще на цыпочках и крикнул на весь зал:
— Нана, это я, Вова! Посмотри сюда! Кепку мою видишь?!
— Вижу твою кепку, Вова! Что хочешь?
В Тбилиси было две джинсовых кепки, одна у Вовы, вторая — у знаменитого футболиста, форварда сборной СССР, Давида Кипиани.
— Один билет в Москву на час пятнадцать! — крикнул Вова.
— Паспорт давай!
Вова взял у меня паспорт и попросил передать его в кассу.
— Подожди! А деньги? Деньги возьми! — сказал я.
— Деньги я ей отдам, не волнуйся, — сказал Вова. (У меня он денег не взял, когда я начал настаивать, он сочувственно посмотрел на меня и сказал, что я совсем обрусел.)
На самолет я успел. Летел и думал:
«Министр — это министр, ЦК — это ЦК, а Вова — это Вова!»

*Георгий Данелия

[Свідомий]

Весёлая история: Как писают в тундре.

Нигде больше вы не найдёте такого шикарного туалета, как в тундре (тут я тяну из пачки розового «Собрания» удлинённую сигаретину и делаю паузу, чтобы нервно закурить).Этот туалет простирается буквально от горизонта до горизонта, и единственное неудобство, с которым вы можете столкнуться при акте каканья или писанья, это…» Впрочем, это не единственное неудобство.

Когда-то я имела дело с туалетом, у которого не было потолка, трёх стен и двери. Туалет находился на территории нашей с экс-мужем дачи, поэтому какое-то время он нас не раздражал, но мы все равно потом сделали себе новый, со стенами и даже неким подобием журнального столика.

Доставшееся же нам от прежних хозяев тубзо представляло собой 4 вкопанных в землю столба, между которыми болтались драные ковровые дорожки.

Вместо крыши над тубзом нависала кедровая ветка, на которой вечно лежал сугроб снега. Выпрямляясь, посетитель уборной обязательно задевал башкой сугроб и стряхивал его себе за шиворот. Так вот, когда я очутилась в оленьем стойбище, то воспоминание о тубзе с непрочным сугробом над головой оказалось одним из самых тёплых и, по меньшей мере трижды в день, я была готова отдать по ведру чая за каждую из трёх его ковровых дорожек. Я забыла сказать, что пакетированный чай в тундре ценится несколько выше, чем какое-нибудь говно типа Хеннеси. В приютившем меня стойбище уважали «Липтон».

Часа через три после приезда, надувшись с дороги «Липтона» с привезенной мною же сгущенкой, я выбралась из чума посмотреть, куда можно было бы этот «Липтон» выпустить из организма. Для красоты я захватила с собой фотокамеру, никого, впрочем, не обманувшую: «Лора, — сказали мне добрые хозяева, — ты если поссать хочешь, берегись оленей». Про оленей я не поняла, но переспрашивать не стала. «Нет, — сказала я, незаметно зардевшись в полумраке чума, — я хочу пофотографировать».

Снаружи было очень просторно. Низко над тундрой висело солнце, во всю ивановскую демонстрируя мне широкие возможности для фотографирования: сколько ни напрягай объектив, ни одного мало-мальски подходящего укрытия. Между чумов бродили олени, задумчиво ковыряясь копытами в снегу. Выглядели они, несмотря на рога, миролюбиво. «Липтон», между тем, с каждой минутой делал мою жизнь всё более трудной. Я отошла метров на двадцать от крайнего чума, спустила портки и, выставив голую задницу на минус 47 при ветре 15 м/сек, тут же перестала её чувствовать. Но мне было не до задницы: процесс изгнания «Липтона» затмил мне в тот момент всё. Именно поэтому я не сразу обратила внимание на какой-то неясный движняк позади себя. А когда обернулась, то даже не испугалась: выражение лиц у оленей, несущихся ко мне, было сосредоточенным, но не враждебным. Они смели меня, по-моему, даже не заметив, и принялись жрать снег там, где я только что сидела на корточках. В чум я вернулась сильно озадаченная. До этого я думала, что северные олени едят исключительно ягель.

Тот факт, что надо мной ржали, я здесь упоминать не буду, тем более что ржали надо мной беззлобно. Мне есть, чем гордиться: я оказалась легко обучаемая, о чём ныне и присно сообщаю в резюме при попытках куда-нибудь трудоустроиться. В следующий поход до ветру я пошла уже со знанием дела, захватив с собой в чисто поле длинную палку по имени «хорей». Хорей этот, ничего общего не имеющий с ямбом и прочими поэтическими прибамбасами, обычно используется погонщиками оленей в качестве дрына, которым следует подпихивать любителей человеческой мочи, если они слишком тормозят в дороге. В тот раз я выдернула хорей из сугроба рядом с чумом и пошла в снега, напевая какую-то мужественную херню вроде «Ты теперь в Армии». Олени, разом наплевав на ягель, собрались в кучу и пошли за мной, как дети за крысоловом. Я сменила песню на «Три кусочека колбаски» (посмотрела б на вас, что б вы вспомнили спеть при похожих обстоятельствах), но скоты не отставали. Я прибавила шагу, олени перешли на рысь. Я побежала, олени пустились в галоп, обогнали меня и остановились посмотреть, где я там. Я издали показала им хорей, и они подошли поближе. Двое из них дали почесать себя меж рогов, а один – потрогать за нос. Нос у северных оленей волосатый, если кто не знает.

Мы стояли напротив друг друга: я и штук двадцать оленей, выжидающих, когда я перестану страдать хернёй и наделаю им наконец жёлтого снега. Я замахнулась хореем, они слегка пригнули головы и не сдвинулись с места. «Пошли вон отсюда!!!» — крикнула я и затопала ногами, мгновенно провалившись в наст до середины ширинки. Олени стояли и смотрели, как я выбираюсь из снега. Пара-тройка из них вытянула шеи, чтобы проверить, не оставила ли я в снегу немножко мочи, а один даже сунулся с этим вопросом непосредственно ко мне . «Пошел вон, козёл», — сказала я, ударила его по харе и в этот момент до тошноты напомнила себе институтку, попавшую в кубло нахалов и отбивающуюся от них веером.

В чум я вернулась ни с чем. То есть, наоборот.

— Ну как? – спросила Алла Айваседо. Мы с ней познакомились в Самбурге, хороший город, тыща человек населения, включая интернатских детей. Это Алла привезла меня в стойбище к своим родственникам, представив как «хорошую русскую, правда, немного того».

— Да никак, — сказала я.

— Олени? – спросила Алла.

— Как вы вообще тут в туалет ходите? – спросила я.

— Да как. Пошли покажу, — сказала Алла, — я как раз тоже уже хочу.

СПОНСОРСКИЙ КОНТЕНТ



Ніхто б не міг подумати, що цей метод працює! Я перевірив
Дізнатися більше→
Показую останній раз, як знищити грибок за декілька днів
Дізнатися більше→

Болить тазостегновий суглоб і віддає в ногу? Негайно зроби це
Дізнатися більше→
И мы пошли.

Олени уже разбрелись по стойбищу, но, увидев нас, стали группироваться и готовиться к охоте.

— На них надо крикнуть, они разбегутся, — объясняла Алла на ходу.

— Я орала, — сказал я.

— Да как ты там орала, — махнула она в мою сторону щепкой. Щепку она захватила в чуме у «буржуйки».

— Нормально орала, — сказала я, но, вспомнив институтку, заткнулась.

Олени шли за нами хорошо обученной «свиньёй».

Алла остановилась, выковыряла в насте ямку щепочкой и взялась за полы ягушки (это такая девичья малица из оленьих шкур). Олени подошли и встали как вкопанные метрах в двух, не спуская глаз с выколупанной Аллой лунки.


— Смотри, как надо, — сказала Алла и, набрав воздуху, крикнула на полтундры:

— А НУ НА *УЙ БЫСТРО!!!

Олени всё еще бежали, когда Алла встала и расправила ягушку. Когда встала я, олени уже возвращались, но были еще далеко.

С того момента я ходила в тундру без провожатых. «А ну на *уй быстро!!!» — это я ведь и сама умею сказать, когда приспичит. Причем, вскоре выяснилось, что данную фразу не обязательно кричать полностью, достаточно и усеченного варианта. «А ну на *уй!!!» — доносилось время от времени из тундры. Это означало, что кто-то из обитателей стойбища пошёл в туалет.

Через три дня я научилась различать их по голосам.

Банка варенья

[Улыбашка]

[Улыбашка]

Офигеть!!!


1851 год. В семье уральского купца Кобелькова родился сын которого назвали Николаем.

Сначала родители испытали шок увидев младенца. Мальчик был без рук и ног. Несмотря на врождённые дефекты мальчик рос здоровым и очень любознательным. Он целыми днями читал книги, переворачивая страницы носом, позже он научился писать и рисовать, зажимая письменный прибор между подбородком и правой культёй руки.

К 18 годам он получил образование и даже стал служить писарем. За дружелюбный характер и силу воли жизнь ему приготовила приятные сюрпризы. В 1870 году Николай познакомился с известным в то время антерпренером Бергом, который пригласил его в Санкт Петербург работать в столичном паноптикуме. В Петербурге Николай покорил публику своими номерами, он легко проводил нитку в иголку, заряжал пистолет патронами и стрелял в пламя свечи попадая прямо в цель с одного раза. Уже через год он отправился в большое европейское турне. Его популярность была настолько велика, что Николая даже представили императору.

В 1876 году во время гастролей он знакомится с Анной Вилферт, влюбляется и женится на ней. Анна подарила Николаю 11 абсолютно здоровых детей. В Вене Кобельков выкупает участок земли в парке Партер и устанавливает там аттракционы, где работает сам, его жена и дети, потом там продолжали работать и внуки Николая.

В 1912 году во время гастролей умирает Анна. Это был сильный удар для Николая, который боготворил свою жену. После смерти Анны Николай прекращает свою деятельность, и начинает уединенно жить среди своих близких.

Николай Кобельков умер в 1933 году. Он оставил огромное состояние своим многочисленным потомкам, которые до сих пор живут в Вене. Он не только стал богатым австрийским буржуа из уральского калеки, но и символом стойкости и мужества

[Улыбашка]

Экзамен на режиссерском факультете ВГИКа:

— Допустим, мужчина и женщина пришли вместе в гости.

Как сразу дать понять зрителям, что это — муж и жена?

Один студент:
— Она поправляет ему галстук.
— А может, это его секретарша?

Другой студент:
— Она нежно целует его в прихожей.
— Ну, это, скорее, любовница.

Третий:
— Он ворчит: "Зачем я на тебе женился..."
— А может, они уже в разводе?

Четвертый:
— Он достает у нее из сумочки платок, сморкается и сует обратно в сумку.

— Пять.

Это не анекдот, а реальная история из мастерской Михаила Ромма — студентам ВГИКа нужно было сделать бессловесный этюд, где мужчина и женщина входят в помещение – и зрителям сразу должно быть понятно, что те женаты. Студентом-автором оригинального этюда с носовым платком был юный Андрей Тарковский.

[Свідомий]

Пинок под зад.
В начале семидесятых годов в секретном отделе огромной американской авиафирмы «Локхид Сканк Уоркс» работал молодой человек по имени Денис Оверхользер. Трудился он переводчиком. Работа у парня была непыльная: Денис читал по-русски и переводил на английский язык технические публикации, раздобытые в Советском Союзе, имеющие отношение к авиации.
Работа, конечно, была «не бей лежачего», но скучная. Потому как всё самое интересное и секретное было тщательно вымарано недремлющими товарищами из советского КГБ. И вот однажды, на стол к Денису Оверхользеру попал совершенно НЕсекретный опус молодого московского инженера Петра Яковлевича Уфимцева. Он был издан в Москве небольшим тиражом в издательстве «Советское Радио» в 1962-м году. Научный труд назывался "Метод краевых волн в физической теории дифракции".
В своём научном труде Петр Уфимцев описывал физико-математический алгоритм собственного создания, способный подсчитать эффективную площадь рассеяния для самолёта абсолютно любой формы. Упуская многочисленные технические подробности, подведу итог – научный труд был посвящен снижению видимости самолётов на экранах радаров. То есть, это было готовое руководство для создания самолётов-невидимок. От такого названия – "Метод краевых волн в физической теории дифракции" – мухи дохнут, студенты спят на парах, а гуманитарии приходят в жуткое уныние. Однако, переводчик с характерной фамилией Оверхользер имел таки электротехническое образование. Поэтому Денис проглотил книгу целиком, и после прочтения… как бы это поделикатнее сказать… остался весьма удивлен и крайне обескуражен.
Сначала американец Оверхользер решил, что этого Уфимцева надо бы срочно завербовать. Или даже вообще похитить из лап коммунистов. Но потом он увидел, что всё требуемое уже честно и дотошно описано, и остаётся только сконструировать самолёт-невидимку. Ошарашенный от неожиданного счастья Денис Оверхользер написал докладную и побежал с ней к начальнику.
Но бюрократ не оценил доклада. Вы таки можете не поверить, но в Америке тоже есть бюрократы. Начальника можно понять: в это время фирма разрабатывала истребитель Ф-16, а также испытывала знаменитый транспортник "Геркулес". В те годы военная катастрофа во Вьетнаме набирала обороты.
Но он продолжал настаивать. Его послали грубо. Денис стоял на своём и пытался объяснить шефу все прелести метода краевых волн в физической теории дифракции… На что начальник разразился громами и молниями, и указал молодому специалисту на дверь. И когда настойчивый переводчик не пожелал по приглашению шефа покинуть помещение, босс взял его за шкирку, развернул к себе спиной и мощным ударом под зад выкинул из кабинета. И добавил при этом: "Занимайтесь своим делом, Оверхользер! Переводами занимайтесь! Конструкторов у нас и без вас хватает!" Взрослые американские дяди серьёзно играли в войну. Им было не до невидимок, привидений и летания на метле. Поэтому переводчика Дениса Оверхользера вежливо послали.
Запомните этот важный момент – пинок под зад – он будет иметь интересное продолжение в самом конце истории!
Но Денис Оверхользер оказался крепким орешком. Он был не просто настойчивым, он был настырным и упрямым. Он добился своего и передал доклад инженерам. Те изучили работу Петра Уфимцева, оценили подход русского физика и по его методике стали рассчитывать возможные формы фюзеляжа-невидимки.
Инженеры, конструкторы и прочие специалисты крепко поработали, упорно потрудились и через несколько лет фантастическая глыба тактического ударного самолета-невидимки «F-117» взмыла в небо.
Шли годы. Прошла война во Вьетнаме. Кончалась и Холодная Война. В Советском Союзе сначала грянула, а потом заглохла Перестройка. Пётр Уфимцев работал по специальности в Институте Радиотехники и Электроники АН СССР. А жил в подмосковном Фрязино. И вот, в 1990 году ему поступило заманчивое приглашение приехать в Штаты для чтения лекций. Уфимцев согласился и стал работать в качестве «приглашенного профессора» в Калифорнийском университете.
Забегая чуть вперёд сообщу, что Петр Уфимцев стал сотрудничать с военно-промышленной компанией «Northrop Grumman Corporation» и даже поучаствовал в создании еще одного футуристического стратегического бомбардировщика B-2.
Всё это время американский переводчик Денис Оверхользер не забывал, кому именно он обязан за взлет своей карьеры. Он мечтал встретить своего гениального русского коллегу. И вручить ему какой-нибудь орден за непреднамеренное повышение военной мощи вероятного противника. Или за действия, приведшие к обогащению капиталистического концерна Локхид.
И вот, наконец, эта долгожданная встреча состоялась. Денис спросил у Уфимцева: "Пётр! Ну почему? Почему из самой секретной страны в мире утек такой важный военный секрет? И почему Советский Союз никогда не создал своих самолётов-невидимок? Ведь возможности-то были!"
На что Пётр Яковлевич ответил так: "Дело было так. Написал я алгоритм. Посчитал. Попробовал экспериментально. Сошлось. Пошёл к шефу. Тот приказал перестать заниматься фигнёй и интенсивнее разрабатывать РЛС. Я настаивал. Шеф не уступал. Я продолжал гнуть свою линию. Дискуссия перешла на повышенные тональности. В конце концов, он схватил меня за шкирку и ударом футбольного нападающего пнул под зад и выставил за дверь. Я обиделся и написал монографию".
Помните аналогичный удар американского начальника по пятой точке своего подчинённого? Вот смотрите: вроде бы одинаковые удары ниже спины при схожих обстоятельствах – но зато какие разные последствия!
Из сети.

[Улыбашка]

Щас я расскажу рассказ "Мафия",который публиковал давно на Мете.
События подлинные(впрочем вы в этом и не сомневаетесь)
Расскажу в три присеста,а то пиво закончилось,а Новус могут отключить по свету.

[Улыбашка]

Короче Бог послал вороне кусочек....
Нет,тут я вру.
Мне послал получку,и решил я купить себе ботиночки.
А куда идти?
Ну конечно на китайский рынок.

[Улыбашка]

Щас в Новус сбегаю,и продолжу.

[Улыбашка]

Вот,звоню я Сашке(он в аккурат рядом с китайским живет),братан,говорю,я получку получил,составь компанию за ботиночками
Он:
Слав,я так вчера нажрался,если похмелишь,то идем!
-Да нет вопросов,у меня получка на руках!
Ну идем
Ганделык рядом с рынком.
Мы заправляемся стописяшкой,и идем покупать ботиночки.
Надо сказать,что я не выбираю обувь по цвету,или фасону.
Я выбираю по размеру.
У меня 46,а это редко.
Ну бредем мы по муравейнику с ускоглазыми красавицами,круг,второй,третий,и тут я вижу-вот мое!!!
Хватаю правый ботиночек,примериваю....
Ну до микрона сидит на ноге,как будто я в нем родился!!!
Я девушке-сколько?
Ну типа 400,я точно не помню,отмусолил,говорю,давай второй.
Она принесла из подсобки.
Я погрузил пару в пакет,и на выход.
И ведь Сашка говорил,что типа левый померь...
Я ему:
-Поавая нога всегда больше,если правый подошел,то и левый впору!
И мы пошли обмывать покупку.
Сто,потом стописят,потом не помню.
Наутро я просыпаюсь,а ботиночки вот они,рядом,нужно же покрасоваться перед самим собой.
Надеваю правый-отлично!
Надеваю левый-что-то меня смущает.
Размер тот,фасон тот,цвет тот,но что-то не так
Приглядываюсь,и холодею....

[Улыбашка]

Блин,опять отключали(((