Говард Келли, подросток-сирота, был очень беден. Чтобы заработать себе на хлеб и на обучение, он разносил разные мелкие товары по домам.
Однажды у него в кармане не осталось ни цента. Мучаясь от голода, он решил зайти в ближайший дом и попросить еды. Ему было ужасно неловко, но когда он подошел к дому, им овладело чувство решимости: откажут или нет, но будь что будет. Он решительно протянул руку к звонку и несколько раз нажал кнопку. Но когда дверь открыла молодая и очень красивая девушка, Говард неожиданно растерялся. От недавней уверенности не осталось и следа. Просто ему стало стыдно просить у нее пищу. И тогда он, запинаясь от волнения, сказал: – Можно… попросить у вас… стакан воды? Девушка поняла, что юноша голоден и принесла ему большой стакан молока. Говард медленно выпил его и спросил: – Сколько я вам должен? – Вы ничего мне не должны, – ответила девушка. – Моя мама учила меня никогда ничего не брать за добрые дела. – В таком случае – сердечно вас благодарю! – ответил он. Когда Говард Келли вышел из ее дома, он чувствовал себя не только крепче физически, но и морально. Теперь он был уверен: пока на свете есть такие щедрые и добрые люди, все будет хорошо!
Прошло много лет. И вот однажды одна молодая женщина, жительница этого города, серьезно заболела. Местные врачи не знали, что делать. В конце концов они решили послать ее в большой город на обследование к опытным специалистам. Среди приглашенных на консультацию оказался и доктор Говард Келли. Когда он услышал название городка, из которого приехала эта женщина, его лицо оживилось. Он сейчас же поднялся и пошел в ее палату. Женщина, устав с дороги, спала. Врач тихо вошел в палату и сразу же узнал ее. Да, это была она – та самая девушка, которая когда-то угостила его стаканом молока. Изучив историю ее болезни и данные результатов анализов, лицо врача помрачнело: «Она обречена!» Доктор вернулся в свой кабинет и некоторое время сидел молча, о чем-то размышляя. Он думал об этой женщине, о своем бессилии помочь ей, о несправедливости судьбы. Но чем больше он думал, тем тверже становился его взгляд. Наконец он вскочил с кресла и сказал: «Нет, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы спасти ее!».
С этого дня доктор Говард Келли уделял больной пациентке особое внимание. И вот после почти восьми месяцев долгой и упорной борьбы доктор Келли одержал победу над страшной болезнью. Жизнь молодой женщины теперь была вне опасности. Доктор Келли попросил бухгалтерию госпиталя подготовить ему счет за лечение. Когда ему принесли счет, сумма, которую должна была уплатить за свое излечение женщина, была огромна. И не удивительно – ее, можно сказать, забрали с того света. Доктор Келли посмотрел на счет, взял ручку, что-то написал внизу счета и попросил отнести счет в ее палату.
Получив счет, женщина боялась его развернуть. Она была уверена, что всю оставшуюся жизнь ей придется не покладая рук работать, чтобы его оплатить. В конце концов, пересилив себя, она открыла счет. И первое, что бросилось ей в глаза, была надпись, сделанная рукой и располагавшаяся прямо под строчкой «Оплатить». Надпись гласила: “Полностью оплачено стаканом молока. Доктор Говард Келли”. Слезы радости навернулись на ее глаза, а сердце до краев заполнилось теплотой и благодарностью.
Это не притча и не художественный рассказ.
Доктор Келли (Howard Kelly, 1858 – 1943) – не вымышленная личность, а известный терапевт, один из основателей первого в Соединённых Штатах Медицинского исследовательского университета Джона Хопкинса.
История же о нём и о стакане поданного ему молока тоже достоверна и записана его биографом.
ИНЕТ.
Давайте травить байки и истории у камина или печки.
-
Улыбашка
- Модератор чата
- Сообщения: 8201
- Зарегистрирован: Май 23, 2021, 6:35 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Фаина Раневская в 1947 году была в Тбилиси.
Пошла с компанией в ресторан, поужинать, но недожаренная семга ей не понравилась и она ушла.
Когда выходила ей галантно придержал дверь человек в золотой фуражке и в брюках с лампасами.
– Ах, благодарю! Здесь такие двери, что без помощи швейцара я всегда боюсь быть зажатой между створками.
– Но я, извините, не швейцар, – прозвучал слегка обиженный голос.
Раневская подняла глаза.
Перед ней стоял высокий, почти огромный военный.
– Боже мой! Товарищ генерал, простите великодушно!
– Я не генерал. – опять обиженным детским тоном ответил военный – Я – маршал.
Раневская внимательно взглянула на него.
Она уже давным-давно не видела вот таких больших, сильных, уверенных в себе мужчин, которые могли бы так вот обижаться.
Почти как дети.
– Так это сам маршал открывал мне двери? В жизни не забуду! – без всякого притворства воскликнула удивленная Раневская.
Должно быть, Толбухин был тронут искренностью актрисы, потому что немедленно предложил:
– Меня ждет машина. Я могу вас подвезти. Куда вам нужно?
– Ой, что вы, премного благодарна. Но после всех ароматов ресторана мне просто обязательно нужно проветриться на вечернем воздухе Тбилиси. Или в моих волосах навсегда останется запах жареной рыбы.
Сумерки уже сгустились, в свете неяркого фонаря Толбухин как-то пристально взглянул на Раневскую и с некоторой робостью сказал:
– Простите, вы очень похожи на актрису, которая играла в фильме…
- И на какую же? – спросила Раневская, стараясь скрыть разочарование.
Наверняка понравившийся ей военный вспомнит фильм «Подкидыш» и уже порядком опостылевшую ей фразу «Муля, не нервируй меня».
Такая известность уже порядком достала великую актрису.
Нормально не могла пройти по улице.
Взрослые улыбались ей вслед, дети бегали за ней, выкрикивая: «Муля, не нервируй меня».
Однажды она повернулась к ним и не выдержав
произнесла: «Дети! Идите в жопу».
Неужели и этот огромный военный сейчас брякнет про Мулю.
Но тот неожиданно смутился, совсем как мальчишка.
Раневская не могла не увидеть его виноватую улыбку.
Словно признаваясь в чем-то нехорошем, неприличном для мужчины его ранга и звания, он смущенно ответил:
– Я совсем случайно увидел сказку. Там была такая актриса… героиня. Мачеха. Мне было ее жаль. Вы похожи на нее.
– Как? – Фаина Раневская остановилась. – Вам понравилась моя мачеха?
– Так вы – Раневская?
– Вы запомнили мою фамилию?
– Профессиональное.
Они стояли друг против друга.
Этот короткий диалог был для них сродни самому искреннему признанию.
Сказка вдруг невероятным образом сблизила людей, сразу оголила их чувства до той самой степени, когда всякие вопросы в отношении друг друга почти исчезают.
– Разрешите мне погулять вместе с вами? – робко проговорил Толбухин.
– С удовольствием! – весело ответила Раневская. – С таким маршалом, который любит сказки, я готова гулять всю ночь.
Весь вечер до глубокой ночи они бродили по старому Тбилиси.
Гуляли, разговаривали, смеялись.
Для Фаины Раневской эта встреча буквально перевернула мир.
Перед ней был мужчина, воин, под командованием которого находились сотни тысяч солдат.
Он приказывал им, посылал их в бой, вершил сотни тысяч судеб.
При всем этом неожиданно мягкий, почти робкий мужчина.
Она чувствовала, что маленький романтичный ребенок сидит глубоко-глубоко внутри грозного маршала.
Фаина Георгиевна была просто счастлива, что смогла увидеть его, что именно ей он, ребенок, открылся.
Они стали встречаться.
«Он дивный! Он необыкновенно чудный человек», – делилась однажды Раневская со своей подругой впечатлением о Толбухине.
Их встречи не были ослеплены какой-то необыкновенной страстью.
Это было больше похоже на романтические встречи двух совсем юных, неопытных студентов, где каждый дорожил внутренним миром другого, хранил его, защищал от суровой реальности окружения.
Старались оставаться вдвоем.
Избегали людных мест, где оба были бы на виду.
И не потому что боялись каких-то слухов и сплетен.
Им хорошо было вдвоем.
Они часто и подолгу гуляли тихими вечерними улицами города.
Днем, при наличии такой возможности, Толбухин увозил Раневскую в горы.
Там, возле быстрых холодных речек, они устраивали небольшой пикник, пили красное вино, говорили на самые разные темы.
Нельзя сказать, что Толбухин стал для Раневской идеалом мужчины.
Но он был, пожалуй, единственным ее знакомым, о котором она никогда не говорила в игривом, шутливом, ироничном тоне.
О любом человеке она могла пошутить, найти в его характере некую черту для своей незлобивой или очень острой иронии.
Но о Толбухине Фаина Георгиевна всегда отзывалась с величайшим уважением и с какой-то невероятной материнской нежностью.
Кто знает, может быть, для нее Толбухин был одновременно и мужчиной, и сыном.
В августе у Раневской был день рождения.
Шел 1947 год.
Много позже, когда пройдет почти два десятка лет после этого дня, Фаина Раневская в разговоре со своей подругой признается:
– Милая! У меня в жизни был такой день рождения, который я могу назвать необыкновенно счастливым.
Давно… в сорок седьмом году.
Но я помню его каждую минуту.
Больше ничего про этот день Фаина Раневская не рассказывала.
Говорила только, что ей было еще весело.
И говорила про подарок, который ей сделал Федор Толбухин.
Маршал прошедший всю войну покоривший и освободивший шесть государств (больше чем кто-то из других советских полководцев) мог осыпать возлюбленную золотом, мехами, драгоценностями, трофейными шмотками…
Маршал Толбухин подарил Раневской игрушечную заводную машинку.
Двое зрелых, пятидесятилетних людей, сидели на полу и играли с машинкой.
Для Раневской это был самый лучший подарок – дороже алмазов и палантинов из соболей.
Прошло еще два года.
Все это время они очень часто встречались.
Толбухин как командующий Закавказским военным округом часто посещал Москву по делам, и тогда это были вечера, наполненные нежностью и искренним уважением друг друга.
Несколько раз Фаина Раневская приезжала в Тбилиси.
Они долго не могли быть в разлуке.
А в 1949 году маршал Советского Союза Федор Иванович Толбухин умер.
Есть конспирологическая версия, что коварный Берия по приказу Сталина отравил полководца.
Я не буду писать оды Сталину, отмечу что он хоть и был жестоким тираном, но идиотом однозначно не был. Лишатся в преддверии холодной войны, одного из лучших маршалов и дипломатов… Оно ему надо было.?
Просто Федор Толбухин несмотря на кажущееся здоровье был очень больным человеком.
Мало кто знает что всю войну он прошел с сахарным диабетом, под инъекциями инсулина, которые по приказу Сталина ему доставляли из Америки. Для диабетика I группы, пройти войну это уже великий подвиг.
Сколько нервов, сколько здоровья он потерял никому неизвестно.
Жестокий удар судьбы Раневская приняла молча.
Ей помогли с пропуском на похороны.
Мало кто узнал в тихой, скорбной женщине под вуалью, великую Фаину Раневскую.
Пройдут десятилетия и Алексей Щеглов, внук лучшей подруги Раневской Павлы Вульф, напишет книгу воспоминаний о своей семье.
И там будут строки о том самом дне, когда тихая и как-то потускневшая Фаина Георгиевна подарила ему самый завидный подарок: заводную игрушечную машинку…
Ту самую, которую ей когда-то подарил ее любимый Феденька Толбухин.
Она умерла в 1984 году.
Единственным существом, скрасившим в старости ее одиночество, был пес по кличке Мальчик — подобранная ею на улице дворняжка.
***
Бывало, знаете ли, сядет у окна,
И смотрит, смотрит, смотрит в небо синее:
Дескать, когда умру — я встречу его там,
И вновь тогда он назовет меня по имени!
Какая, в сущности, смешная вышла жизнь,
Хотя, что может быть красивее,
Чем сидеть на облаке — и, свесив ножки вниз,
Друг друга называть
Из инетa
Пошла с компанией в ресторан, поужинать, но недожаренная семга ей не понравилась и она ушла.
Когда выходила ей галантно придержал дверь человек в золотой фуражке и в брюках с лампасами.
– Ах, благодарю! Здесь такие двери, что без помощи швейцара я всегда боюсь быть зажатой между створками.
– Но я, извините, не швейцар, – прозвучал слегка обиженный голос.
Раневская подняла глаза.
Перед ней стоял высокий, почти огромный военный.
– Боже мой! Товарищ генерал, простите великодушно!
– Я не генерал. – опять обиженным детским тоном ответил военный – Я – маршал.
Раневская внимательно взглянула на него.
Она уже давным-давно не видела вот таких больших, сильных, уверенных в себе мужчин, которые могли бы так вот обижаться.
Почти как дети.
– Так это сам маршал открывал мне двери? В жизни не забуду! – без всякого притворства воскликнула удивленная Раневская.
Должно быть, Толбухин был тронут искренностью актрисы, потому что немедленно предложил:
– Меня ждет машина. Я могу вас подвезти. Куда вам нужно?
– Ой, что вы, премного благодарна. Но после всех ароматов ресторана мне просто обязательно нужно проветриться на вечернем воздухе Тбилиси. Или в моих волосах навсегда останется запах жареной рыбы.
Сумерки уже сгустились, в свете неяркого фонаря Толбухин как-то пристально взглянул на Раневскую и с некоторой робостью сказал:
– Простите, вы очень похожи на актрису, которая играла в фильме…
- И на какую же? – спросила Раневская, стараясь скрыть разочарование.
Наверняка понравившийся ей военный вспомнит фильм «Подкидыш» и уже порядком опостылевшую ей фразу «Муля, не нервируй меня».
Такая известность уже порядком достала великую актрису.
Нормально не могла пройти по улице.
Взрослые улыбались ей вслед, дети бегали за ней, выкрикивая: «Муля, не нервируй меня».
Однажды она повернулась к ним и не выдержав
произнесла: «Дети! Идите в жопу».
Неужели и этот огромный военный сейчас брякнет про Мулю.
Но тот неожиданно смутился, совсем как мальчишка.
Раневская не могла не увидеть его виноватую улыбку.
Словно признаваясь в чем-то нехорошем, неприличном для мужчины его ранга и звания, он смущенно ответил:
– Я совсем случайно увидел сказку. Там была такая актриса… героиня. Мачеха. Мне было ее жаль. Вы похожи на нее.
– Как? – Фаина Раневская остановилась. – Вам понравилась моя мачеха?
– Так вы – Раневская?
– Вы запомнили мою фамилию?
– Профессиональное.
Они стояли друг против друга.
Этот короткий диалог был для них сродни самому искреннему признанию.
Сказка вдруг невероятным образом сблизила людей, сразу оголила их чувства до той самой степени, когда всякие вопросы в отношении друг друга почти исчезают.
– Разрешите мне погулять вместе с вами? – робко проговорил Толбухин.
– С удовольствием! – весело ответила Раневская. – С таким маршалом, который любит сказки, я готова гулять всю ночь.
Весь вечер до глубокой ночи они бродили по старому Тбилиси.
Гуляли, разговаривали, смеялись.
Для Фаины Раневской эта встреча буквально перевернула мир.
Перед ней был мужчина, воин, под командованием которого находились сотни тысяч солдат.
Он приказывал им, посылал их в бой, вершил сотни тысяч судеб.
При всем этом неожиданно мягкий, почти робкий мужчина.
Она чувствовала, что маленький романтичный ребенок сидит глубоко-глубоко внутри грозного маршала.
Фаина Георгиевна была просто счастлива, что смогла увидеть его, что именно ей он, ребенок, открылся.
Они стали встречаться.
«Он дивный! Он необыкновенно чудный человек», – делилась однажды Раневская со своей подругой впечатлением о Толбухине.
Их встречи не были ослеплены какой-то необыкновенной страстью.
Это было больше похоже на романтические встречи двух совсем юных, неопытных студентов, где каждый дорожил внутренним миром другого, хранил его, защищал от суровой реальности окружения.
Старались оставаться вдвоем.
Избегали людных мест, где оба были бы на виду.
И не потому что боялись каких-то слухов и сплетен.
Им хорошо было вдвоем.
Они часто и подолгу гуляли тихими вечерними улицами города.
Днем, при наличии такой возможности, Толбухин увозил Раневскую в горы.
Там, возле быстрых холодных речек, они устраивали небольшой пикник, пили красное вино, говорили на самые разные темы.
Нельзя сказать, что Толбухин стал для Раневской идеалом мужчины.
Но он был, пожалуй, единственным ее знакомым, о котором она никогда не говорила в игривом, шутливом, ироничном тоне.
О любом человеке она могла пошутить, найти в его характере некую черту для своей незлобивой или очень острой иронии.
Но о Толбухине Фаина Георгиевна всегда отзывалась с величайшим уважением и с какой-то невероятной материнской нежностью.
Кто знает, может быть, для нее Толбухин был одновременно и мужчиной, и сыном.
В августе у Раневской был день рождения.
Шел 1947 год.
Много позже, когда пройдет почти два десятка лет после этого дня, Фаина Раневская в разговоре со своей подругой признается:
– Милая! У меня в жизни был такой день рождения, который я могу назвать необыкновенно счастливым.
Давно… в сорок седьмом году.
Но я помню его каждую минуту.
Больше ничего про этот день Фаина Раневская не рассказывала.
Говорила только, что ей было еще весело.
И говорила про подарок, который ей сделал Федор Толбухин.
Маршал прошедший всю войну покоривший и освободивший шесть государств (больше чем кто-то из других советских полководцев) мог осыпать возлюбленную золотом, мехами, драгоценностями, трофейными шмотками…
Маршал Толбухин подарил Раневской игрушечную заводную машинку.
Двое зрелых, пятидесятилетних людей, сидели на полу и играли с машинкой.
Для Раневской это был самый лучший подарок – дороже алмазов и палантинов из соболей.
Прошло еще два года.
Все это время они очень часто встречались.
Толбухин как командующий Закавказским военным округом часто посещал Москву по делам, и тогда это были вечера, наполненные нежностью и искренним уважением друг друга.
Несколько раз Фаина Раневская приезжала в Тбилиси.
Они долго не могли быть в разлуке.
А в 1949 году маршал Советского Союза Федор Иванович Толбухин умер.
Есть конспирологическая версия, что коварный Берия по приказу Сталина отравил полководца.
Я не буду писать оды Сталину, отмечу что он хоть и был жестоким тираном, но идиотом однозначно не был. Лишатся в преддверии холодной войны, одного из лучших маршалов и дипломатов… Оно ему надо было.?
Просто Федор Толбухин несмотря на кажущееся здоровье был очень больным человеком.
Мало кто знает что всю войну он прошел с сахарным диабетом, под инъекциями инсулина, которые по приказу Сталина ему доставляли из Америки. Для диабетика I группы, пройти войну это уже великий подвиг.
Сколько нервов, сколько здоровья он потерял никому неизвестно.
Жестокий удар судьбы Раневская приняла молча.
Ей помогли с пропуском на похороны.
Мало кто узнал в тихой, скорбной женщине под вуалью, великую Фаину Раневскую.
Пройдут десятилетия и Алексей Щеглов, внук лучшей подруги Раневской Павлы Вульф, напишет книгу воспоминаний о своей семье.
И там будут строки о том самом дне, когда тихая и как-то потускневшая Фаина Георгиевна подарила ему самый завидный подарок: заводную игрушечную машинку…
Ту самую, которую ей когда-то подарил ее любимый Феденька Толбухин.
Она умерла в 1984 году.
Единственным существом, скрасившим в старости ее одиночество, был пес по кличке Мальчик — подобранная ею на улице дворняжка.
***
Бывало, знаете ли, сядет у окна,
И смотрит, смотрит, смотрит в небо синее:
Дескать, когда умру — я встречу его там,
И вновь тогда он назовет меня по имени!
Какая, в сущности, смешная вышла жизнь,
Хотя, что может быть красивее,
Чем сидеть на облаке — и, свесив ножки вниз,
Друг друга называть
Из инетa
-
Улыбашка
- Модератор чата
- Сообщения: 8201
- Зарегистрирован: Май 23, 2021, 6:35 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Однажды в «Kaзбеке», где я выступал после часу ночи, отворилась дверь. Было часа три. Мне до ужаса хотелось спать, и я с нетерпением смотрел на стрелку часов. В четыре я имел право ехать домой. Неожиданно в дверях показался белокурый молодой англичанин, немного подвыпивший, весёлый и улыбающийся. За ним следом вошли ещё двое. Усевшись за столик, они заказали шампанское. Публики в это время уже не было, и англичане оказались единственными гостями. Однако по кабацкому закону каждый гость дарован Богом, всю артистическую программу нужно было с начала и до конца показывать этому единственному столику. Меня взяла досада. «Пропал мой сон!» – подумал я. Тем не менее по обязанности я улыбался, отвечая на расспросы белокурого гостя. Говорил он по-французски c ужасным английским акцентом и одет совершенно дико, очевидно, из озорства: на нем был серый свитер и поверх него... смокинг.
Myзыканты старались: гость, по-видимому, богатый, потому что сразу послал оркестру полдюжины бутылок шампанского.
– Что вам сыграть, сэр? – спросил его скрипач-румын.
Гость задумался.
– Я хочу одну русскую вещь... – нерешительно сказал он. – Только я забыл её название... Там-там-там-там!..
Он стал напевать мелодию. Я прислушался. Это была мелодия моего танго «Магнолия».
Угадав ee, музыканты стали играть.
Мой стол находился рядом с англичанином. Когда до меня дошла очередь выступать, я спел ему эту вещь и ещё несколько других.
Англичанин заставлял меня бисировать. После выступления, когда я сел на своё место, англичанин окончательно перешёл за мой стол, и, выражая мне свои восторги, между прочим сказал:
– Знаете, у меня в Лондоне есть одна знакомая русская дама, леди Детердинг. Вы не знаете ee? Так вот, эта дама имеет много пластинок одного русского артиста... – И он с ужасающим акцентом произнёс мою фамилию, исковеркав её до неузнаваемости. – Так вот, она подарила мне эти пластинки, – продолжал он, – почему я и просил вас спеть эту вещь.
Я улыбнулся и протянул ему свою визитную карточку, на которой стояло: «Alexandre Vertinsky».
Изумлению его не было границ.
– Я думал, что вы поёте в России! – воскликнул он. – Я никогда не думал встретить вас в таком месте.
Я терпеливо объяснил ему, почему я пою не в России, а в таком месте.
Мы разговорились. Прощаясь со мной, англичанин пригласил меня на следующий день обедать в «Сирос».
В самом фешенебельном ресторане Парижа «Сирос» к обеду надо было быть во фраке. Ровно в 9 часов, как было условлено, я входил в вестибюль ресторана. Метрдотель Альберт, улыбаясь, шёл ко мне навстречу.
– Вы один, мсье Вертинский? – спросил он.
– Нет! Я приглашён...
– Чей стол? – заглядывая в блокнот, поинтересовался он.
Я замялся. Дело в том, что накануне мне было как‑то неудобно спросить у англичанина его фамилию.
– Мой стол будет у камина! – вспомнил я его последние слова.
– У камина не может быть! – сказал он.
– Почему?
– Этот стол резервирован на всю неделю и не даётся гостям.
В это время мы уже входили в зал. От камина, из‑за большого стола с цветами, где сидело человек десять каких-то старомодных мужчин и старух в бриллиантовых диадемах, легко выскочил и быстро шёл мне навстречу мой белокурый англичанин. На этот раз он был в безукоризненном фраке.
Ещё издали он улыбался и протягивал мне обе руки.
– Hy вот, это же он и есть! – сказал я, обернувшись к Альберту.
Лицо метрдотеля изобразило священный ужас.
– А вы знаете, кто это? – сдавленным шёпотом произнёс он.
– Нет! – откровенно сознался я.
– Несчастный! Да ведь это же принц Уэльский!..
Александр Николаевич Вертинский
«Дорогой длинною...»
••••••••••••••••••••••••••
Приглашаем в наш закрытый
Телеграм канал:
https://t.me/+gM3qnBBK0fViZGFi
Myзыканты старались: гость, по-видимому, богатый, потому что сразу послал оркестру полдюжины бутылок шампанского.
– Что вам сыграть, сэр? – спросил его скрипач-румын.
Гость задумался.
– Я хочу одну русскую вещь... – нерешительно сказал он. – Только я забыл её название... Там-там-там-там!..
Он стал напевать мелодию. Я прислушался. Это была мелодия моего танго «Магнолия».
Угадав ee, музыканты стали играть.
Мой стол находился рядом с англичанином. Когда до меня дошла очередь выступать, я спел ему эту вещь и ещё несколько других.
Англичанин заставлял меня бисировать. После выступления, когда я сел на своё место, англичанин окончательно перешёл за мой стол, и, выражая мне свои восторги, между прочим сказал:
– Знаете, у меня в Лондоне есть одна знакомая русская дама, леди Детердинг. Вы не знаете ee? Так вот, эта дама имеет много пластинок одного русского артиста... – И он с ужасающим акцентом произнёс мою фамилию, исковеркав её до неузнаваемости. – Так вот, она подарила мне эти пластинки, – продолжал он, – почему я и просил вас спеть эту вещь.
Я улыбнулся и протянул ему свою визитную карточку, на которой стояло: «Alexandre Vertinsky».
Изумлению его не было границ.
– Я думал, что вы поёте в России! – воскликнул он. – Я никогда не думал встретить вас в таком месте.
Я терпеливо объяснил ему, почему я пою не в России, а в таком месте.
Мы разговорились. Прощаясь со мной, англичанин пригласил меня на следующий день обедать в «Сирос».
В самом фешенебельном ресторане Парижа «Сирос» к обеду надо было быть во фраке. Ровно в 9 часов, как было условлено, я входил в вестибюль ресторана. Метрдотель Альберт, улыбаясь, шёл ко мне навстречу.
– Вы один, мсье Вертинский? – спросил он.
– Нет! Я приглашён...
– Чей стол? – заглядывая в блокнот, поинтересовался он.
Я замялся. Дело в том, что накануне мне было как‑то неудобно спросить у англичанина его фамилию.
– Мой стол будет у камина! – вспомнил я его последние слова.
– У камина не может быть! – сказал он.
– Почему?
– Этот стол резервирован на всю неделю и не даётся гостям.
В это время мы уже входили в зал. От камина, из‑за большого стола с цветами, где сидело человек десять каких-то старомодных мужчин и старух в бриллиантовых диадемах, легко выскочил и быстро шёл мне навстречу мой белокурый англичанин. На этот раз он был в безукоризненном фраке.
Ещё издали он улыбался и протягивал мне обе руки.
– Hy вот, это же он и есть! – сказал я, обернувшись к Альберту.
Лицо метрдотеля изобразило священный ужас.
– А вы знаете, кто это? – сдавленным шёпотом произнёс он.
– Нет! – откровенно сознался я.
– Несчастный! Да ведь это же принц Уэльский!..
Александр Николаевич Вертинский
«Дорогой длинною...»
••••••••••••••••••••••••••
Приглашаем в наш закрытый
Телеграм канал:
https://t.me/+gM3qnBBK0fViZGFi
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Записная книжка Н. Миклухо-Маклая.
Первый раз отправляясь к деревне папуасов на Новой Гвинее, Миклухо-Маклай не взял с собой револьвер, чтобы не впасть в искушение использовать его в случае опасности. При учёном были только записная книжка и карандаш. Жители не обрадовались вторжению: женщины и дети попрятались, а вооружённые мужчины попытались прогнать незнакомца прочь. Они выпустили в его сторону несколько стрел и угрожающе размахивали копьями — по признанию самого путешественника, один из них "еле-еле не попал мне в глаз или в нос".
В ответ на это Миклухо-Маклай разложил в тени циновку, улёгся на неё и благополучно уснул, рассудив, что "если уж суждено быть убитым, то всё равно, будет ли это стоя, сидя, удобно лёжа на циновке или даже во сне". Пробудившись через пару часов, путешественник увидел куда более умиротворённых туземцев, которые мирно сидели поодаль уже без оружия.
Проживая среди папуасов, Миклухо-Маклай "сменил" несколько местных имён. Сначала туземцы решили, что на их землю приплыл злой дух Бука: их испугали артиллерийские залпы, которые дал корабль в честь дня рождения генерал-адмирала.
Познакомившись с учёным поближе, местные жители стали называть его "тамо русс" — "русский человек". Позже переименовали его в "каарам тамо", что значило "человек с Луны". Случилось это после того, как появившийся у путешественника среди местных жителей друг Туй узнал о болезни его слуг. Туй предупредил: если Миклухо-Маклай останется один, туземцы его убьют, а дом разрушат. Чтобы избежать этого, учёный решил припугнуть папуасов, подтвердив свою репутацию сверхъестественного существа. Дождавшись проплывавших мимо рыбаков, он запустил в воздух фальшфейер, который туземцы приняли за "огонь с Луны".
Ещё через некоторое время Туй оказался на грани смерти из-за глубокой раны на голове — на него упало дерево. Миклухо-Маклай несколько дней старательно выхаживал друга, пока тот не оказался вне опасности. После этого путешественник получил имя "тамо билен", что означает "человек хороший"...
А вот интересно откуда папуасы узнали что Мыкола Маклай русский?))))
Первый раз отправляясь к деревне папуасов на Новой Гвинее, Миклухо-Маклай не взял с собой револьвер, чтобы не впасть в искушение использовать его в случае опасности. При учёном были только записная книжка и карандаш. Жители не обрадовались вторжению: женщины и дети попрятались, а вооружённые мужчины попытались прогнать незнакомца прочь. Они выпустили в его сторону несколько стрел и угрожающе размахивали копьями — по признанию самого путешественника, один из них "еле-еле не попал мне в глаз или в нос".
В ответ на это Миклухо-Маклай разложил в тени циновку, улёгся на неё и благополучно уснул, рассудив, что "если уж суждено быть убитым, то всё равно, будет ли это стоя, сидя, удобно лёжа на циновке или даже во сне". Пробудившись через пару часов, путешественник увидел куда более умиротворённых туземцев, которые мирно сидели поодаль уже без оружия.
Проживая среди папуасов, Миклухо-Маклай "сменил" несколько местных имён. Сначала туземцы решили, что на их землю приплыл злой дух Бука: их испугали артиллерийские залпы, которые дал корабль в честь дня рождения генерал-адмирала.
Познакомившись с учёным поближе, местные жители стали называть его "тамо русс" — "русский человек". Позже переименовали его в "каарам тамо", что значило "человек с Луны". Случилось это после того, как появившийся у путешественника среди местных жителей друг Туй узнал о болезни его слуг. Туй предупредил: если Миклухо-Маклай останется один, туземцы его убьют, а дом разрушат. Чтобы избежать этого, учёный решил припугнуть папуасов, подтвердив свою репутацию сверхъестественного существа. Дождавшись проплывавших мимо рыбаков, он запустил в воздух фальшфейер, который туземцы приняли за "огонь с Луны".
Ещё через некоторое время Туй оказался на грани смерти из-за глубокой раны на голове — на него упало дерево. Миклухо-Маклай несколько дней старательно выхаживал друга, пока тот не оказался вне опасности. После этого путешественник получил имя "тамо билен", что означает "человек хороший"...
А вот интересно откуда папуасы узнали что Мыкола Маклай русский?))))
-
Улыбашка
- Модератор чата
- Сообщения: 8201
- Зарегистрирован: Май 23, 2021, 6:35 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Эта удивительная история сохранилась в воспоминаниях Дмитрия Дмитриевича Шостаковича.
Однажды в кабинете руководства Радиокомитета СССР раздался звонок, который запомнился всем надолго. Звонил Сталин. Вождь днем ранее слушал по радио 23-й фортепианный концерт Моцарта, исполнение которого его очень впечатлило. Так, что он спросил, могут ли прислать ему на дачу запись, уточнив, что «Играла Юдина».
Отрицательного ответа, естественно, не предполагалось. Иосифу Виссарионовичу ответили, что, конечно, все пришлют. Когда вождь повесил трубку, все, кто находился в комнате, должны были застыть в оцепенении: ведь никакой записи не было — концерт передавался вживую…
Было принято единственно возможное в такой ситуации решение: немедленно сделать пластинку. Вызвали Юдину, оркестр и дирижера. «Все дрожали от страха, — рассказывал Шостакович. — За исключением Юдиной, естественно. Но она — особый случай, ей было море по колено». Дирижера пришлось отослать домой — он не смог справиться со своим страхом и спокойно настроиться на работу. Вызвали другого. С ним произошла точно такая же история. Только третий дирижер смог взять себя в руки и сосредоточиться на управлении музыкантами.
«Думаю, — заключал Шостакович, — это — уникальный случай в истории звукозаписи: я имею в виду то, что трижды за одну ночь пришлось менять дирижера. Так или иначе, запись к утру была готова. Сделали одну-единственную копию и послали ее Сталину. Да, это была рекордная запись». Утром пластинку поднесли Сталину.
Про Марию Вениаминовну Юдину тут надо сказать отдельно. Она была самой эксцентричной фигурой за всю историю русской музыки. Окончила Петроградскую консерваторию в 1921 году по классу фортепиано профессора Леонида Николаева (у которого учился и Шостакович). На сцену выходила всегда в черном длинном платье со свободными «поповскими» рукавами (почти что ряса) и с огромным крестом на груди. Говорят, никому не были ведомы такие тайны звукоизвлечения, как Юдиной. Она играла с силой десяти мужчин!
Музыкальные интерпретации Марии Вениаминовны воспринимались аудиторией, по свидетельству музыковеда Соломона Волкова, как иступленные проповеди. Но ей самой «только лишь» музыки было мало, и она часто, прервав свой концерт, обращалась к публике со стихами запрещенных тогда Пастернака и Заболоцкого.
Эта удивительная женщина родилась в 1899 году в небольшом городке Невеле. Это была традиционная еврейская семья: мама — рачительная домохозяйка, отец — земский врач и много детей. Страстный, неукротимый темперамент, под впечатлением от которого находились ее коллеги и ученики, проявился еще в детстве. Во многом именно благодаря ему Мария была активной и любознательной девочкой, никогда не довольствовавшейся готовыми ответами. Первые уроки игры на фортепиано будущая пианистка получила в шесть лет. К 1912 году она окончательно осознала свое призвание и поступила в Петербургскую консерваторию. Но через некоторое время по семейным обстоятельствам была вынуждена прервать обучение и вернуться в Невель.
В 1918 году произошло знаменательное знакомство еще юной Марии Юдиной с известным ученым Михаилом Бахтиным — он приехал в Невель преподавать в трудовой школе. Мария довольно легко, органично вошла в бахтинский кружок интеллектуалов.
Михаил отмечал любопытную деталь — одаренную студентку Петербургской консерватории он будто никогда не видел «молодой», хотя Марии, когда они познакомились было всего 19, но очень она была серьезна и рассудительна. Бахтин рассказывал, что уже тогда она мечтала о служении, более высоком, чем служение искусству, ей всегда хотелось стать чем-то существенным, большим, важным.
В 20 лет, в 1919 году, когда во всю бушует антирелигиозная пропаганда, она принимает православие. В дневнике она написала: «Нужно быть доброй, нужно согревать людей, не жалеть себя, творить добро — всюду, где можешь. Я хочу показать людям, что можно прожить жизнь без ненависти, будучи в то же время свободным и самобытным. Да, я постараюсь стать достойной внутреннего голоса своего».
Диплом Мария Вениаминовна получала в 1921 году уже не в Петербургской, а в Петроградской консерватории. По окончании она осталась в должности преподавателя, а с 1923 года — профессора. С какой-то невероятной безбоязненностью, открытостью читала с консерваторской кафедры лекции рабочей молодежи о том, что любая культура, любая вообще сфера деятельности человека пуста без религиозных смыслов. Увольнение за «моральное растление» студентов, по сути, оставалось делом времени…
В 1929 году состоялся ее первый сольный концерт в Москве, а в 1930-м Мария Юдина была уволена из Ленинградской консерватории. Поговаривали, что это крайне мягкое наказание за «излишнюю религиозность» и лишь счастливое стечение обстоятельств спасло пианистку от ареста.
«Я сподобилась скромного минимума, — писала Мария Вениаминовна, — меня не арестовали, но довольно шумно изгнали из профессуры Ленинградской консерватории, также из прочих видов работ, долго я была без куска хлеба и прочее».
Позже все временно наладилось: через пару лет Марии Вениаминовне удалось устроиться в Тбилисскую консерваторию — там она вела аспирантуру для пианистов, а позже ее приняли в штат Радиокомитета и в Московскую консерваторию, в которой она проработала до 1951 года. Долгое время Юдина преподавала и в Институте имени Гнесиных, но в 1960 году была оттуда уволена из-за нескрываемых православных убеждений.
Громкий, одиозный 1939 год запомнился Юдиной огромной личной трагедией: покоряя горные вершины, погиб ее жених — альпинист Кирилл Георгиевич Салтыков. Она приняла его мать как свою, ухаживала за ней долгие годы. Никаких личных отношений у нее больше не было.
Когда началась Великая Отечественная война, Юдина страстно хотела попасть на фронт и защищать Родину. Пошла на курсы медсестер, но поняла, что не справится: «когда пришла в госпиталь … обливала тяжелораненых слезами и помощи от меня было никакой. Значит, надо искать другое себе применение». Лиловыми от холода руками играла людям, сидевшим в неотапливаемом зале в валенках и шубах. Ездила в блокадный Ленинград с концертами. В подпоясанной веревкой солдатской шинели развешивала на московских столбах объявления: «Лечу с концертами в Ленинград. Принимаю посылки весом до 1 кг».
В Гнесинке на уроках музлитературы студентам говорили: пишите, Стравинский — это ужасная, реакционная музыка. А в классе Юдиной это именно и играли ее ученики… Власти ломают психику Шостаковича. Загоняют в страх. Угрозами вынуждают признаться: всё, что он до этого дня написал, — череда заблуждений. Включая даже Седьмую!.. Композитор замыкается, пишет в стол. А в классе профессора Юдиной разучивают Квартет Шостаковича. Она зовет его на репетицию. Он входит в консерваторию. Юдина, раскрыв двери класса, на полном серьезе кричит уборщицам: стелите красные дорожки! К нам идет гений!…
Юдина хорошо зарабатывала, но жила в крайней бедности, почти нищете. Получив гонорар, она раскладывала на столе стопочки. Вот это — на лечение сына консерваторской гардеробщицы, это — семье ссыльного священника, а это — рабочему сцены, которого она почти силком отправила в больницу, где выяснилось, что у него туберкулез. Для нее помощь другим — политзаключенным, друзьям и незнакомым людям — была не добродетелью, а нормой, всего лишь порядочностью. Она помогала всем, кто нуждался, отдавая все, что было и чего не было. За это ее многие осуждали — как это, занимать у одних, чтобы отдать другим?
Но вернёмся к истории с пластинкой. Получив запись, Сталин вознаградил Юдину фантастическим по тем временам гонораром - 20 тысяч рублей. А в ответ Мария Вениаминовна пишет ему такое письмо:
«Я благодарю вас, Иосиф Виссарионович, за вашу помощь. Я буду молиться за вас днем и ночью и просить Господа простить ваши великие грехи перед людьми и страной. Господь милостив, и Он простит вас. Я отдам деньги церкви, в которую хожу».
Это было хуже самоубийства. Но никаких репрессий против Юдиной не последовало.
Рассказывали, что когда Сталин умер, то эту самую пластинку Моцарта нашли на проигрывателе рядом с кроватью вождя.
Можно как угодно относиться к этой истории, но даже очень скептический Шостакович настаивал на ее правдивости.
••••••••••••••••••••••••••
Приглашаем в наш закрытый
Телеграм канал:
https://t.me/+gM3qnBBK0fViZGFi
Однажды в кабинете руководства Радиокомитета СССР раздался звонок, который запомнился всем надолго. Звонил Сталин. Вождь днем ранее слушал по радио 23-й фортепианный концерт Моцарта, исполнение которого его очень впечатлило. Так, что он спросил, могут ли прислать ему на дачу запись, уточнив, что «Играла Юдина».
Отрицательного ответа, естественно, не предполагалось. Иосифу Виссарионовичу ответили, что, конечно, все пришлют. Когда вождь повесил трубку, все, кто находился в комнате, должны были застыть в оцепенении: ведь никакой записи не было — концерт передавался вживую…
Было принято единственно возможное в такой ситуации решение: немедленно сделать пластинку. Вызвали Юдину, оркестр и дирижера. «Все дрожали от страха, — рассказывал Шостакович. — За исключением Юдиной, естественно. Но она — особый случай, ей было море по колено». Дирижера пришлось отослать домой — он не смог справиться со своим страхом и спокойно настроиться на работу. Вызвали другого. С ним произошла точно такая же история. Только третий дирижер смог взять себя в руки и сосредоточиться на управлении музыкантами.
«Думаю, — заключал Шостакович, — это — уникальный случай в истории звукозаписи: я имею в виду то, что трижды за одну ночь пришлось менять дирижера. Так или иначе, запись к утру была готова. Сделали одну-единственную копию и послали ее Сталину. Да, это была рекордная запись». Утром пластинку поднесли Сталину.
Про Марию Вениаминовну Юдину тут надо сказать отдельно. Она была самой эксцентричной фигурой за всю историю русской музыки. Окончила Петроградскую консерваторию в 1921 году по классу фортепиано профессора Леонида Николаева (у которого учился и Шостакович). На сцену выходила всегда в черном длинном платье со свободными «поповскими» рукавами (почти что ряса) и с огромным крестом на груди. Говорят, никому не были ведомы такие тайны звукоизвлечения, как Юдиной. Она играла с силой десяти мужчин!
Музыкальные интерпретации Марии Вениаминовны воспринимались аудиторией, по свидетельству музыковеда Соломона Волкова, как иступленные проповеди. Но ей самой «только лишь» музыки было мало, и она часто, прервав свой концерт, обращалась к публике со стихами запрещенных тогда Пастернака и Заболоцкого.
Эта удивительная женщина родилась в 1899 году в небольшом городке Невеле. Это была традиционная еврейская семья: мама — рачительная домохозяйка, отец — земский врач и много детей. Страстный, неукротимый темперамент, под впечатлением от которого находились ее коллеги и ученики, проявился еще в детстве. Во многом именно благодаря ему Мария была активной и любознательной девочкой, никогда не довольствовавшейся готовыми ответами. Первые уроки игры на фортепиано будущая пианистка получила в шесть лет. К 1912 году она окончательно осознала свое призвание и поступила в Петербургскую консерваторию. Но через некоторое время по семейным обстоятельствам была вынуждена прервать обучение и вернуться в Невель.
В 1918 году произошло знаменательное знакомство еще юной Марии Юдиной с известным ученым Михаилом Бахтиным — он приехал в Невель преподавать в трудовой школе. Мария довольно легко, органично вошла в бахтинский кружок интеллектуалов.
Михаил отмечал любопытную деталь — одаренную студентку Петербургской консерватории он будто никогда не видел «молодой», хотя Марии, когда они познакомились было всего 19, но очень она была серьезна и рассудительна. Бахтин рассказывал, что уже тогда она мечтала о служении, более высоком, чем служение искусству, ей всегда хотелось стать чем-то существенным, большим, важным.
В 20 лет, в 1919 году, когда во всю бушует антирелигиозная пропаганда, она принимает православие. В дневнике она написала: «Нужно быть доброй, нужно согревать людей, не жалеть себя, творить добро — всюду, где можешь. Я хочу показать людям, что можно прожить жизнь без ненависти, будучи в то же время свободным и самобытным. Да, я постараюсь стать достойной внутреннего голоса своего».
Диплом Мария Вениаминовна получала в 1921 году уже не в Петербургской, а в Петроградской консерватории. По окончании она осталась в должности преподавателя, а с 1923 года — профессора. С какой-то невероятной безбоязненностью, открытостью читала с консерваторской кафедры лекции рабочей молодежи о том, что любая культура, любая вообще сфера деятельности человека пуста без религиозных смыслов. Увольнение за «моральное растление» студентов, по сути, оставалось делом времени…
В 1929 году состоялся ее первый сольный концерт в Москве, а в 1930-м Мария Юдина была уволена из Ленинградской консерватории. Поговаривали, что это крайне мягкое наказание за «излишнюю религиозность» и лишь счастливое стечение обстоятельств спасло пианистку от ареста.
«Я сподобилась скромного минимума, — писала Мария Вениаминовна, — меня не арестовали, но довольно шумно изгнали из профессуры Ленинградской консерватории, также из прочих видов работ, долго я была без куска хлеба и прочее».
Позже все временно наладилось: через пару лет Марии Вениаминовне удалось устроиться в Тбилисскую консерваторию — там она вела аспирантуру для пианистов, а позже ее приняли в штат Радиокомитета и в Московскую консерваторию, в которой она проработала до 1951 года. Долгое время Юдина преподавала и в Институте имени Гнесиных, но в 1960 году была оттуда уволена из-за нескрываемых православных убеждений.
Громкий, одиозный 1939 год запомнился Юдиной огромной личной трагедией: покоряя горные вершины, погиб ее жених — альпинист Кирилл Георгиевич Салтыков. Она приняла его мать как свою, ухаживала за ней долгие годы. Никаких личных отношений у нее больше не было.
Когда началась Великая Отечественная война, Юдина страстно хотела попасть на фронт и защищать Родину. Пошла на курсы медсестер, но поняла, что не справится: «когда пришла в госпиталь … обливала тяжелораненых слезами и помощи от меня было никакой. Значит, надо искать другое себе применение». Лиловыми от холода руками играла людям, сидевшим в неотапливаемом зале в валенках и шубах. Ездила в блокадный Ленинград с концертами. В подпоясанной веревкой солдатской шинели развешивала на московских столбах объявления: «Лечу с концертами в Ленинград. Принимаю посылки весом до 1 кг».
В Гнесинке на уроках музлитературы студентам говорили: пишите, Стравинский — это ужасная, реакционная музыка. А в классе Юдиной это именно и играли ее ученики… Власти ломают психику Шостаковича. Загоняют в страх. Угрозами вынуждают признаться: всё, что он до этого дня написал, — череда заблуждений. Включая даже Седьмую!.. Композитор замыкается, пишет в стол. А в классе профессора Юдиной разучивают Квартет Шостаковича. Она зовет его на репетицию. Он входит в консерваторию. Юдина, раскрыв двери класса, на полном серьезе кричит уборщицам: стелите красные дорожки! К нам идет гений!…
Юдина хорошо зарабатывала, но жила в крайней бедности, почти нищете. Получив гонорар, она раскладывала на столе стопочки. Вот это — на лечение сына консерваторской гардеробщицы, это — семье ссыльного священника, а это — рабочему сцены, которого она почти силком отправила в больницу, где выяснилось, что у него туберкулез. Для нее помощь другим — политзаключенным, друзьям и незнакомым людям — была не добродетелью, а нормой, всего лишь порядочностью. Она помогала всем, кто нуждался, отдавая все, что было и чего не было. За это ее многие осуждали — как это, занимать у одних, чтобы отдать другим?
Но вернёмся к истории с пластинкой. Получив запись, Сталин вознаградил Юдину фантастическим по тем временам гонораром - 20 тысяч рублей. А в ответ Мария Вениаминовна пишет ему такое письмо:
«Я благодарю вас, Иосиф Виссарионович, за вашу помощь. Я буду молиться за вас днем и ночью и просить Господа простить ваши великие грехи перед людьми и страной. Господь милостив, и Он простит вас. Я отдам деньги церкви, в которую хожу».
Это было хуже самоубийства. Но никаких репрессий против Юдиной не последовало.
Рассказывали, что когда Сталин умер, то эту самую пластинку Моцарта нашли на проигрывателе рядом с кроватью вождя.
Можно как угодно относиться к этой истории, но даже очень скептический Шостакович настаивал на ее правдивости.
••••••••••••••••••••••••••
Приглашаем в наш закрытый
Телеграм канал:
https://t.me/+gM3qnBBK0fViZGFi
-
Улыбашка
- Модератор чата
- Сообщения: 8201
- Зарегистрирован: Май 23, 2021, 6:35 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Чeлoвeк cтaл нa cтaнции мeтpo в Baшингтoнe и нaчaл игpaть нa cкpипкe, этo былo xoлoдным янвapcким yтpoм. Спустя три минyты мyжчинa cpeдниx лeт, зaмeтив мyзыкaнтa, зaмeдлил cвoй шaг, ocтaнoвилcя нa нecкoлькo ceкyнд, a зaтeм пocпeшил пo cвoим дeлaм. Вскоре cкpипaч пoлyчил cвoй пepвый дoллap - жeнщинa бpocилa дeньги в кeйc и нe ocтaнaвливaяcь yшлa. Ктo-тo пpиcлoнилcя к cтeнe, чтoбы пocлyшaть eгo, нo пocмoтpeв нa чacы yбeжaл. Cкopee вceгo, oн oпaздывaл нa paбoтy. Toт, ктo oбpaтил бoльшe вceгo внимaния - был 3-лeтний мaльчик. Ho eгo мaть yтaщилa зa coбoй. Taк жe ceбя пoвeли и нecкoлькo дpyгиx дeтeй. Ho вce poдитeли, бeз иcключeния, зacтaвляли иx двигaтьcя дaльшe.
Зa 45 минyт пoкa мyзыкaнт игpaл, тoлькo 6 чeлoвeк ocтaнoвилиcь и ocтaлиcь нa нeкoтopoe вpeмя. Oкoлo 20 дaли eмy дeнeг. Koгдa мyзыкaнт зaкoнчил игpaть, этого никтo нe зaмeтил. Hиктo нe aплoдиpoвaл, нe былo никaкoгo пpизнaния. Hиктo нe знaл этoгo, нo cкpипaчoм был Джoшya Бeлл - oдин из caмыx виртуозных мyзыкaнтoв в миpe. Oн тoлькo чтo исполнил oднy из caмыx cлoжныx чacтeй из кoгдa-либo нaпиcaнныx, нa cкpипкe cтoимocтью 3,5 миллиoнa дoллapoв.
Зa двa дня дo игpы Джoшya Бeлл в мeтpo вce билeты нa eгo кoнцepты были pacпpoдaны в тeaтpe Бocтoнa, гдe cтoимocть oднoгo мecтa cocтавлялa в cpeднeм $ 100. За 45 минут игры в метро мимо него прошло 1100 человек. Джошуа исполнил 6 пьес Баха и собрал 32 доллара.
Пpoeкт «Джoшya Бeлл игpaeт инкoгнитo в мeтpo» был opгaнизoвaн гaзeтoй Washington Post, кaк чacть coциaльнoгo экcпepимeнтa, o вocпpиятии, вкyce и пpиopитeтax людeй. Зaдaчa экcпepимeнтa былa в cлeдyющeм: в oбычнoй cpeдe, в нeпoдxoдящее время мoжeм ли мы вocпpинимaть кpacoтy? Kaк мы peaгиpyeм, и чтo дeлaeм чтoбы пoнять этo? Пpизнaeм ли мы тaлaнт в нeoжидaннoй oбcтaнoвкe?
Oдин из вывoдoв эксперимента: еcли мы нe нaxoдим oднy минyтy, чтoбы ocтaнoвитьcя и пocлyшaть oднoгo из лyчшиx мyзыкaнтoв в миpe, кoтopый игpaeт лyчшyю мyзыкy из кoгдa-либo нaпиcaнныx, кaк мнoгo вaжнoгo в этoй жизни мы cпocoбны нe зaмeтить?
Зa 45 минyт пoкa мyзыкaнт игpaл, тoлькo 6 чeлoвeк ocтaнoвилиcь и ocтaлиcь нa нeкoтopoe вpeмя. Oкoлo 20 дaли eмy дeнeг. Koгдa мyзыкaнт зaкoнчил игpaть, этого никтo нe зaмeтил. Hиктo нe aплoдиpoвaл, нe былo никaкoгo пpизнaния. Hиктo нe знaл этoгo, нo cкpипaчoм был Джoшya Бeлл - oдин из caмыx виртуозных мyзыкaнтoв в миpe. Oн тoлькo чтo исполнил oднy из caмыx cлoжныx чacтeй из кoгдa-либo нaпиcaнныx, нa cкpипкe cтoимocтью 3,5 миллиoнa дoллapoв.
Зa двa дня дo игpы Джoшya Бeлл в мeтpo вce билeты нa eгo кoнцepты были pacпpoдaны в тeaтpe Бocтoнa, гдe cтoимocть oднoгo мecтa cocтавлялa в cpeднeм $ 100. За 45 минут игры в метро мимо него прошло 1100 человек. Джошуа исполнил 6 пьес Баха и собрал 32 доллара.
Пpoeкт «Джoшya Бeлл игpaeт инкoгнитo в мeтpo» был opгaнизoвaн гaзeтoй Washington Post, кaк чacть coциaльнoгo экcпepимeнтa, o вocпpиятии, вкyce и пpиopитeтax людeй. Зaдaчa экcпepимeнтa былa в cлeдyющeм: в oбычнoй cpeдe, в нeпoдxoдящее время мoжeм ли мы вocпpинимaть кpacoтy? Kaк мы peaгиpyeм, и чтo дeлaeм чтoбы пoнять этo? Пpизнaeм ли мы тaлaнт в нeoжидaннoй oбcтaнoвкe?
Oдин из вывoдoв эксперимента: еcли мы нe нaxoдим oднy минyтy, чтoбы ocтaнoвитьcя и пocлyшaть oднoгo из лyчшиx мyзыкaнтoв в миpe, кoтopый игpaeт лyчшyю мyзыкy из кoгдa-либo нaпиcaнныx, кaк мнoгo вaжнoгo в этoй жизни мы cпocoбны нe зaмeтить?
-
Улыбашка
- Модератор чата
- Сообщения: 8201
- Зарегистрирован: Май 23, 2021, 6:35 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Как в это поверить
````````````````````````````````````````
Мало кто знает, что писатель Евгений Катаев(Петров), тот, который совместно с Ильей Ильфом написал «Двенадцать стульев» и «Золотого теленка», имел очень странное и редкое хобби: на протяжении всей жизни он коллекционировал конверты от своих же писем.
А делал он это так — писал письмо в какую-нибудь страну по вымышленному адресу, вымышленному адресату и через некоторое время ему приходило письмо обратно с кучей разных иностранных штемпелей и указанием «Адресат не найден» или что-то вроде этого. Но это интересное хобби однажды оказалось просто мистическим…
В апреле 1939-го Евгений Петров решил потревожить почтовое отделение Новой Зеландии. По своей схеме он придумал город под названием “Хайдбердвилл” и улицу “Райтбич”, дом “7″ и адресата “Мерилла Оджина Уэйзли”.
В письме он написал по-английски: “Дорогой Мерилл! Прими искренние соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Крепись, старина. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке. Целуй дочку от меня. Она, наверное, уже совсем большая. Твой Евгений”.
С момента отправления письма прошло более двух месяцев, но письмо с соответствующей пометкой не возвращалось. Писатель решил, что оно затерялось и начал забывать о нем.
Но вот наступил август, и письмо пришло. К огромному удивлению писателя это было ответное письмо.
Поначалу Петров решил, что кто-то над ним подшутил в его же духе. Но когда он прочитал обратный адрес, ему стало не до шуток.
На конверте было написано: “Новая Зеландия, Хайдбердвилл, Райтбич, 7, Мерилл Оджин Уэйзли”. И все это подтверждалось, синим штемпелем “Новая Зеландия, почта Хайдбердвилл”!
Текст письма гласил: “Дорогой Евгений! Спасибо за соболезнования. Нелепая смерть дяди Пита, выбила нас из колеи на полгода. Надеюсь, ты простишь за задержку письма. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня, что ты был с нами. Глория совсем большая и осенью пойдет во 2-й класс. Она до сих пор хранит мишку, которого ты ей привез из России”.
Петров никогда не ездил в Новую Зеландию, и поэтому он был тем более поражен, увидев на фотографии крепкого сложения мужчину, который обнимал его самого, Петрова! На обратной стороне снимка было написано: “9 октября 1938 года”.
Тут писателю чуть плохо не сделалось — ведь именно в тот день он попал в больницу в бессознательном состоянии с тяжелейшим воспалением легких. Тогда в течение нескольких дней врачи боролись за его жизнь, не скрывая от родных, что шансов выжить у него почти нет.
Чтобы разобраться с этими то ли недоразумением, то ли мистикой, Петров написал еще одно письмо в Новую Зеландию, но ответа уже не дождался: началась вторая мировая война. Е. Петров с первых дней войны стал военным корреспондентом “Правды” и “Информбюро”. Коллеги его не узнавали — он стал замкнутым, задумчивым, а шутить вообще перестал.
Закончилась эта история совсем уж не забавно.
В 1942 году Евгений Петров летел на самолете из Севастополя в столицу, и этот самолет был сбит немцами в Ростовской области. Мистика – но в тот же день, когда стало известно о гибели самолета, домой к писателю пришло письмо из Новой Зеландии.
В этом письме Мерил Уизли восхищался советскими воинами и беспокоился за жизнь Петрова.
Среди прочего в письме были вот такие строчки:
“Помнишь, Евгений, я испугался, когда ты стал купаться в озере. Вода была очень холодной. Но ты сказал, что тебе суждено разбиться в самолете, а не утонуть. Прошу тебя, будь аккуратнее — летай по возможности меньше”.
По мотивам этой истории недавно был снят фильм «Конверт» с Кевином Спейси в главной роли.
< интернет >
````````````````````````````````````````
Мало кто знает, что писатель Евгений Катаев(Петров), тот, который совместно с Ильей Ильфом написал «Двенадцать стульев» и «Золотого теленка», имел очень странное и редкое хобби: на протяжении всей жизни он коллекционировал конверты от своих же писем.
А делал он это так — писал письмо в какую-нибудь страну по вымышленному адресу, вымышленному адресату и через некоторое время ему приходило письмо обратно с кучей разных иностранных штемпелей и указанием «Адресат не найден» или что-то вроде этого. Но это интересное хобби однажды оказалось просто мистическим…
В апреле 1939-го Евгений Петров решил потревожить почтовое отделение Новой Зеландии. По своей схеме он придумал город под названием “Хайдбердвилл” и улицу “Райтбич”, дом “7″ и адресата “Мерилла Оджина Уэйзли”.
В письме он написал по-английски: “Дорогой Мерилл! Прими искренние соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Крепись, старина. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке. Целуй дочку от меня. Она, наверное, уже совсем большая. Твой Евгений”.
С момента отправления письма прошло более двух месяцев, но письмо с соответствующей пометкой не возвращалось. Писатель решил, что оно затерялось и начал забывать о нем.
Но вот наступил август, и письмо пришло. К огромному удивлению писателя это было ответное письмо.
Поначалу Петров решил, что кто-то над ним подшутил в его же духе. Но когда он прочитал обратный адрес, ему стало не до шуток.
На конверте было написано: “Новая Зеландия, Хайдбердвилл, Райтбич, 7, Мерилл Оджин Уэйзли”. И все это подтверждалось, синим штемпелем “Новая Зеландия, почта Хайдбердвилл”!
Текст письма гласил: “Дорогой Евгений! Спасибо за соболезнования. Нелепая смерть дяди Пита, выбила нас из колеи на полгода. Надеюсь, ты простишь за задержку письма. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня, что ты был с нами. Глория совсем большая и осенью пойдет во 2-й класс. Она до сих пор хранит мишку, которого ты ей привез из России”.
Петров никогда не ездил в Новую Зеландию, и поэтому он был тем более поражен, увидев на фотографии крепкого сложения мужчину, который обнимал его самого, Петрова! На обратной стороне снимка было написано: “9 октября 1938 года”.
Тут писателю чуть плохо не сделалось — ведь именно в тот день он попал в больницу в бессознательном состоянии с тяжелейшим воспалением легких. Тогда в течение нескольких дней врачи боролись за его жизнь, не скрывая от родных, что шансов выжить у него почти нет.
Чтобы разобраться с этими то ли недоразумением, то ли мистикой, Петров написал еще одно письмо в Новую Зеландию, но ответа уже не дождался: началась вторая мировая война. Е. Петров с первых дней войны стал военным корреспондентом “Правды” и “Информбюро”. Коллеги его не узнавали — он стал замкнутым, задумчивым, а шутить вообще перестал.
Закончилась эта история совсем уж не забавно.
В 1942 году Евгений Петров летел на самолете из Севастополя в столицу, и этот самолет был сбит немцами в Ростовской области. Мистика – но в тот же день, когда стало известно о гибели самолета, домой к писателю пришло письмо из Новой Зеландии.
В этом письме Мерил Уизли восхищался советскими воинами и беспокоился за жизнь Петрова.
Среди прочего в письме были вот такие строчки:
“Помнишь, Евгений, я испугался, когда ты стал купаться в озере. Вода была очень холодной. Но ты сказал, что тебе суждено разбиться в самолете, а не утонуть. Прошу тебя, будь аккуратнее — летай по возможности меньше”.
По мотивам этой истории недавно был снят фильм «Конверт» с Кевином Спейси в главной роли.
< интернет >
-
Улыбашка
- Модератор чата
- Сообщения: 8201
- Зарегистрирован: Май 23, 2021, 6:35 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
В 1963 году в квартире Евгения Моргунова зазвонил телефон. Актер поднял трубку и услышал по ту сторону телефонного провода робкий голос. Девушка ошиблась номером и спрашивала о дате зачета в своем университете. Евгений Моргунов, большой любителей розыгрышей, не растерялся: «А вы оставьте свой телефон. Я посмотрю расписание и вам перезвоню». И он перезвонил, назначив день и час.
Профессора на кафедре не оказалось, как собственно и зачета. Рассерженная и ничего непонимающая студентка вернулась домой ни с чем. Но тут зазвонил телефон. «Когда Евгений перезвонил, представился и покаялся в своем розыгрыше, я только подумала: «Ему что, делать больше нечего?»», – вспоминала Наталья Моргунова. Уже известный на тот момент актер предложил девушке встретиться. По началу Наталья отказывалась, но в какой-то момент разыгралось любопытство: какой же в жизни этот Евгений Моргунов, чье имя известно всему Советском Союзу. И они встретились. Так начался роман Евгения и Натальи Моргуновых, который продлился всю жизнь.
⠀
••••••••••••••••••••••••••
Приглашаем в наш закрытый
Телеграм канал:
https://t.me/+gM3qnBBK0fViZGFi
Профессора на кафедре не оказалось, как собственно и зачета. Рассерженная и ничего непонимающая студентка вернулась домой ни с чем. Но тут зазвонил телефон. «Когда Евгений перезвонил, представился и покаялся в своем розыгрыше, я только подумала: «Ему что, делать больше нечего?»», – вспоминала Наталья Моргунова. Уже известный на тот момент актер предложил девушке встретиться. По началу Наталья отказывалась, но в какой-то момент разыгралось любопытство: какой же в жизни этот Евгений Моргунов, чье имя известно всему Советском Союзу. И они встретились. Так начался роман Евгения и Натальи Моргуновых, который продлился всю жизнь.
⠀
••••••••••••••••••••••••••
Приглашаем в наш закрытый
Телеграм канал:
https://t.me/+gM3qnBBK0fViZGFi
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Улыбашка писал(а): ↑Май 18, 2023, 6:10 am В 1963 году в квартире Евгения Моргунова зазвонил телефон. Актер поднял трубку и услышал по ту сторону телефонного провода робкий голос. Девушка ошиблась номером и спрашивала о дате зачета в своем университете. Евгений Моргунов, большой любителей розыгрышей, не растерялся: «А вы оставьте свой телефон. Я посмотрю расписание и вам перезвоню». И он перезвонил, назначив день и час.
Профессора на кафедре не оказалось, как собственно и зачета. Рассерженная и ничего непонимающая студентка вернулась домой ни с чем. Но тут зазвонил телефон. «Когда Евгений перезвонил, представился и покаялся в своем розыгрыше, я только подумала: «Ему что, делать больше нечего?»», – вспоминала Наталья Моргунова. Уже известный на тот момент актер предложил девушке встретиться. По началу Наталья отказывалась, но в какой-то момент разыгралось любопытство: какой же в жизни этот Евгений Моргунов, чье имя известно всему Советском Союзу. И они встретились. Так начался роман Евгения и Натальи Моргуновых, который продлился всю жизнь.
⠀
••••••••••••••••••••••••••
Приглашаем в наш закрытый
Телеграм канал:
https://t.me/+gM3qnBBK0fViZGFi
-
Улыбашка
- Модератор чата
- Сообщения: 8201
- Зарегистрирован: Май 23, 2021, 6:35 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Тут в одной дискуссии кто-то спросил - сколько надо оставлять чаевых. Я хотела отделаться коротким – «10%», но вспомнила дивную историю.
…Так случилось, что вся наша семья была в разъезде – дочки во Франции и Голландии, муж – в командировке в Германии, я - в отпуске в Италии. Кормить и развлекать котов поручили соседке по даче и оставили ей ключи от дома.
В первый же день, нагулявшись по Флоренции, бреду по улице и думаю, где бы поужинать. В этот момент звонит соседка с криком, что я оставила не те ключи и ей не попасть к котам. Это было еще до эпохи мессенджеров, поэтому разговор был дорогой, короткий и бестолковый.
Естественно, настроение - в хлам, аппетит - к чертям. С мыслью - что лучше, выбивать в доме окна или ломать дверь - я зашла в первый попавшийся ресторан. Сижу смурная, пялюсь в меню, ничего не хочу. Почти плАчу.
«Что- то случилось?» - спросил официант так деликатно, что я неожиданно начала ему вываливать все - и про котов, и про соседку, и про ключи… Он выслушал, вздохнул и ушел.
Вернулся спустя несколько минут: «Вы знаете, я спросил у повара. Он сказал, что коты могут без еды прожить почти неделю». Подлил вина и удалился.
Вместе с салатом он принес информацию от метрдотеля. У того был кот, который однажды без еды 3 дня просидел на дереве.
К стейку по-флорентийски подоспела история от посетителей «в-о-он за тем столиком», у которых два кота объявляли голодовку и неделю только хлебали воду.
К моменту, когда я попросила счет, он рассказал мне с десяток историй про выживших котов и передал слова поддержки от повара, метрдотеля, бармена, бухгалтера и нескольких едоков. Десерт я ела уже почти улыбаясь.
Обычно я оставляю на чай 10%, если, конечно, официант не швыряется в меня вилками ( так однажды было в Париже). Но в этот раз я оставила 25%, и ни разу об этом не пожалела. Обидно только, что со временем забыла имя этого прекрасного мужчины.
Стоит ли говорить, что наутро ключи нашлись - я дала правильные, просто соседкин муж унес их по ошибке вместо своих. Коты были спасены.
Diana Kachalova
…Так случилось, что вся наша семья была в разъезде – дочки во Франции и Голландии, муж – в командировке в Германии, я - в отпуске в Италии. Кормить и развлекать котов поручили соседке по даче и оставили ей ключи от дома.
В первый же день, нагулявшись по Флоренции, бреду по улице и думаю, где бы поужинать. В этот момент звонит соседка с криком, что я оставила не те ключи и ей не попасть к котам. Это было еще до эпохи мессенджеров, поэтому разговор был дорогой, короткий и бестолковый.
Естественно, настроение - в хлам, аппетит - к чертям. С мыслью - что лучше, выбивать в доме окна или ломать дверь - я зашла в первый попавшийся ресторан. Сижу смурная, пялюсь в меню, ничего не хочу. Почти плАчу.
«Что- то случилось?» - спросил официант так деликатно, что я неожиданно начала ему вываливать все - и про котов, и про соседку, и про ключи… Он выслушал, вздохнул и ушел.
Вернулся спустя несколько минут: «Вы знаете, я спросил у повара. Он сказал, что коты могут без еды прожить почти неделю». Подлил вина и удалился.
Вместе с салатом он принес информацию от метрдотеля. У того был кот, который однажды без еды 3 дня просидел на дереве.
К стейку по-флорентийски подоспела история от посетителей «в-о-он за тем столиком», у которых два кота объявляли голодовку и неделю только хлебали воду.
К моменту, когда я попросила счет, он рассказал мне с десяток историй про выживших котов и передал слова поддержки от повара, метрдотеля, бармена, бухгалтера и нескольких едоков. Десерт я ела уже почти улыбаясь.
Обычно я оставляю на чай 10%, если, конечно, официант не швыряется в меня вилками ( так однажды было в Париже). Но в этот раз я оставила 25%, и ни разу об этом не пожалела. Обидно только, что со временем забыла имя этого прекрасного мужчины.
Стоит ли говорить, что наутро ключи нашлись - я дала правильные, просто соседкин муж унес их по ошибке вместо своих. Коты были спасены.
Diana Kachalova-
Улыбашка
- Модератор чата
- Сообщения: 8201
- Зарегистрирован: Май 23, 2021, 6:35 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Осенью 1800 года в таверну города Ливорно вошел нескладный худощавый молодой человек со скрипичным футляром в руках. За одним из столиков играли в карты. Молодой человек присоединился к игре.
Ему не везло: деньги быстро таяли, и вскоре парень остался без гроша. Тогда он поставил на кон скрипку, пояснив, что она довольно дорогая. Картежники согласились, и скрипка тут же была проиграна.
Молодой человек просил вернуть ее хотя бы на сутки, ссылаясь на вечерний концерт, но над ним только посмеялись:
«Ты же сам ее на кон ставил! Мы тебя не заставляли!»
Тогда к незадачливому игроку подошел пожилой француз из-за соседнего столика.
«Я простой купец из Парижа,– сказал он, но люблю музыку и бывал на ваших концертах. Вы – синьор Никколо Паганини. Так вот, скрипка ваша не из лучших. Не жалейте о ней. На вечер я дам вам другую. Ее сделал никому не известный мастер Джузеппе Гварнери дель Джезу, но, может быть, ее звук понравится вам».
Звуком этой скрипки семнадцатилетний Паганини был очарован. Был потрясен его игрой и парижский купец, имени которого не сохранила история. После концерта он отказался принять скрипку обратно, подарив ее молодому гению.
«Не мне, скромному любителю, на ней играть»,– сказал он.
Эта скрипка Гварнери сопровождала Паганини всю жизнь. Он называл ее - «Cannone» («Пушка»). Такое название инструменту Паганини дал из-за удивительной полетности, «дальнобойности» звука.
Только один раз, перед концертом в Париже, она «заболела», и Паганини отнес ее скрипичному мастеру Вильому. Тот сумел «вылечить» скрипку, и растроганный Паганини обнял его и вручил драгоценную шкатулку. «У меня было две таких шкатулки, – пояснил он. – Одну я подарил врачу, исцелившему мое тело, вторую дарю вам, исцелившему душу».
В последующем у Паганини была огромнейшая коллекция скрипок, которые были созданы настоящими мастерами своей эпохи – Гварнери, Страдивари, Амати. Все их он завещал родной Генуе.
Но именно Cannone была самой любимой.
После смерти Мастера она получила название «Вдова Паганини». Ведь он встретил ее в 17 лет и не расставался с ней до самой смерти.
Скрипка хранится в специальной витрине, в которой выдерживаются определенные условия – при температуре 20 градусов и влажности до 50%.
Но и сегодня она продолжает звучать. Правда, играть на ней суждено не каждому, а только лишь выдающимся музыкантам, победителям международных музыкальных конкурсов.
Один раз в месяц, специально назначенный куратор вынимает скрипку из витрины и играет произведения Никколо Паганини. Иногда скрипку в бронированном автомобиле с усиленной охраной привозят для выступлений в другие города и даже страны.
В мае 1999 года звучание скрипки могли услышать в оперном театре в Киеве, как пишут, муниципалитету Генуи был уплачен залог в четыре миллиона долларов.
Скрипка окружена различными слухами и мистическими историями не меньше, чем личность ее владельца. Мало кто из скрипачей мира играл на ней более одного раза.
Ему не везло: деньги быстро таяли, и вскоре парень остался без гроша. Тогда он поставил на кон скрипку, пояснив, что она довольно дорогая. Картежники согласились, и скрипка тут же была проиграна.
Молодой человек просил вернуть ее хотя бы на сутки, ссылаясь на вечерний концерт, но над ним только посмеялись:
«Ты же сам ее на кон ставил! Мы тебя не заставляли!»
Тогда к незадачливому игроку подошел пожилой француз из-за соседнего столика.
«Я простой купец из Парижа,– сказал он, но люблю музыку и бывал на ваших концертах. Вы – синьор Никколо Паганини. Так вот, скрипка ваша не из лучших. Не жалейте о ней. На вечер я дам вам другую. Ее сделал никому не известный мастер Джузеппе Гварнери дель Джезу, но, может быть, ее звук понравится вам».
Звуком этой скрипки семнадцатилетний Паганини был очарован. Был потрясен его игрой и парижский купец, имени которого не сохранила история. После концерта он отказался принять скрипку обратно, подарив ее молодому гению.
«Не мне, скромному любителю, на ней играть»,– сказал он.
Эта скрипка Гварнери сопровождала Паганини всю жизнь. Он называл ее - «Cannone» («Пушка»). Такое название инструменту Паганини дал из-за удивительной полетности, «дальнобойности» звука.
Только один раз, перед концертом в Париже, она «заболела», и Паганини отнес ее скрипичному мастеру Вильому. Тот сумел «вылечить» скрипку, и растроганный Паганини обнял его и вручил драгоценную шкатулку. «У меня было две таких шкатулки, – пояснил он. – Одну я подарил врачу, исцелившему мое тело, вторую дарю вам, исцелившему душу».
В последующем у Паганини была огромнейшая коллекция скрипок, которые были созданы настоящими мастерами своей эпохи – Гварнери, Страдивари, Амати. Все их он завещал родной Генуе.
Но именно Cannone была самой любимой.
После смерти Мастера она получила название «Вдова Паганини». Ведь он встретил ее в 17 лет и не расставался с ней до самой смерти.
Скрипка хранится в специальной витрине, в которой выдерживаются определенные условия – при температуре 20 градусов и влажности до 50%.
Но и сегодня она продолжает звучать. Правда, играть на ней суждено не каждому, а только лишь выдающимся музыкантам, победителям международных музыкальных конкурсов.
Один раз в месяц, специально назначенный куратор вынимает скрипку из витрины и играет произведения Никколо Паганини. Иногда скрипку в бронированном автомобиле с усиленной охраной привозят для выступлений в другие города и даже страны.
В мае 1999 года звучание скрипки могли услышать в оперном театре в Киеве, как пишут, муниципалитету Генуи был уплачен залог в четыре миллиона долларов.
Скрипка окружена различными слухами и мистическими историями не меньше, чем личность ее владельца. Мало кто из скрипачей мира играл на ней более одного раза.
-
Улыбашка
- Модератор чата
- Сообщения: 8201
- Зарегистрирован: Май 23, 2021, 6:35 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
О таксистах/грачах,и просто добрых людях.
Было время,когда я зарабатывал хорошие деньги.
Приличные.
И вот на работу я ездил на метро,а с работы устамши ловил такси/грача.
И вот зима,1993,я поднимаю руку на Саксаганского,нифига не видно,уже темно,одни фары в очки,забитые снегом,и....
ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ!
Останавливается Мерс.
Новехонький,с иголочки.
В сериях не разбираюсь,но за новехонький отвечаю.
Открывается дверь.
За рулем предположительно грузин.
Может и не грузин,но нацмен точно.
Я чуть было не обосрался.
Будучи неплохим математиком,я стал вычислять.
Если Жигуль,или Волга стоят столько-то,то сколько будет Мерс до Моста с Саксаганского???
Но все же выдавил из себя:"Печерский мост,пожалуйста"
-СадЫс.
Сел.
-Толко показывай дорога!
Я в ахуе.
Ну Свид дорогу знает,там просто,до Дворца Спорта,налево,вынырнуть на Лэсю,и вот он Мост.
Но я фигею от того,что он не знает.
Приехали
Я достаю нормальную купюру,больше чем за Жигуль,или Волгу,но моя рука отклоняется.
-Минэ по дороге било!
Удивительный случай,а у вас бывало так?
Было время,когда я зарабатывал хорошие деньги.
Приличные.
И вот на работу я ездил на метро,а с работы устамши ловил такси/грача.
И вот зима,1993,я поднимаю руку на Саксаганского,нифига не видно,уже темно,одни фары в очки,забитые снегом,и....
ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ!
Останавливается Мерс.
Новехонький,с иголочки.
В сериях не разбираюсь,но за новехонький отвечаю.
Открывается дверь.
За рулем предположительно грузин.
Может и не грузин,но нацмен точно.
Я чуть было не обосрался.
Будучи неплохим математиком,я стал вычислять.
Если Жигуль,или Волга стоят столько-то,то сколько будет Мерс до Моста с Саксаганского???
Но все же выдавил из себя:"Печерский мост,пожалуйста"
-СадЫс.
Сел.
-Толко показывай дорога!
Я в ахуе.
Ну Свид дорогу знает,там просто,до Дворца Спорта,налево,вынырнуть на Лэсю,и вот он Мост.
Но я фигею от того,что он не знает.
Приехали
Я достаю нормальную купюру,больше чем за Жигуль,или Волгу,но моя рука отклоняется.
-Минэ по дороге било!
Удивительный случай,а у вас бывало так?
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
ну,с нас,тетенек,добрый грач по любому бы другой валютой спросил,поэтому я никогда в попутку бы не села.Улыбашка писал(а): ↑Июль 3, 2023, 11:18 am О таксистах/грачах,и просто добрых людях.
Было время,когда я зарабатывал хорошие деньги.
Приличные.
И вот на работу я ездил на метро,а с работы устамши ловил такси/грача.
И вот зима,1993,я поднимаю руку на Саксаганского,нифига не видно,уже темно,одни фары в очки,забитые снегом,и....
ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ!
Останавливается Мерс.
Новехонький,с иголочки.
В сериях не разбираюсь,но за новехонький отвечаю.
Открывается дверь.
За рулем предположительно грузин.
Может и не грузин,но нацмен точно.
Я чуть было не обосрался.
Будучи неплохим математиком,я стал вычислять.
Если Жигуль,или Волга стоят столько-то,то сколько будет Мерс до Моста с Саксаганского???
Но все же выдавил из себя:"Печерский мост,пожалуйста"
-СадЫс.
Сел.
-Толко показывай дорога!
Я в ахуе.
Ну Свид дорогу знает,там просто,до Дворца Спорта,налево,вынырнуть на Лэсю,и вот он Мост.
Но я фигею от того,что он не знает.
Приехали
Я достаю нормальную купюру,больше чем за Жигуль,или Волгу,но моя рука отклоняется.
-Минэ по дороге било!
Удивительный случай,а у вас бывало так?
Хотя есть отчаянные голову по всему миру автостопом путешествуют,знаю таких.-
Улыбашка
- Модератор чата
- Сообщения: 8201
- Зарегистрирован: Май 23, 2021, 6:35 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Ну попой бы не расплатился,поверьфатима писал(а): ↑Июль 3, 2023, 12:10 pmну,с нас,тетенек,добрый грач по любому бы другой валютой спросил,поэтому я никогда в попутку бы не села.Улыбашка писал(а): ↑Июль 3, 2023, 11:18 am О таксистах/грачах,и просто добрых людях.
Было время,когда я зарабатывал хорошие деньги.
Приличные.
И вот на работу я ездил на метро,а с работы устамши ловил такси/грача.
И вот зима,1993,я поднимаю руку на Саксаганского,нифига не видно,уже темно,одни фары в очки,забитые снегом,и....
ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ!
Останавливается Мерс.
Новехонький,с иголочки.
В сериях не разбираюсь,но за новехонький отвечаю.
Открывается дверь.
За рулем предположительно грузин.
Может и не грузин,но нацмен точно.
Я чуть было не обосрался.
Будучи неплохим математиком,я стал вычислять.
Если Жигуль,или Волга стоят столько-то,то сколько будет Мерс до Моста с Саксаганского???
Но все же выдавил из себя:"Печерский мост,пожалуйста"
-СадЫс.
Сел.
-Толко показывай дорога!
Я в ахуе.
Ну Свид дорогу знает,там просто,до Дворца Спорта,налево,вынырнуть на Лэсю,и вот он Мост.
Но я фигею от того,что он не знает.
Приехали
Я достаю нормальную купюру,больше чем за Жигуль,или Волгу,но моя рука отклоняется.
-Минэ по дороге било!
Удивительный случай,а у вас бывало так?
-
Слобожанский
- Сообщения: 3765
- Зарегистрирован: Май 5, 2021, 9:18 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Отдыхали когда-то в Бердянске, жили на квартире. Вечером, часа в 11, поймали такси доехать с центра домой. Довёз чуть ли не под подъезд, деньги не взял. Я, говорит, все равно уже домой ехал, а живёт он то ли в том же доме, то ли в соседнем, уже не помнюУлыбашка писал(а): ↑Июль 3, 2023, 11:18 am О таксистах/грачах,и просто добрых людях.
Было время,когда я зарабатывал хорошие деньги.
Приличные.
И вот на работу я ездил на метро,а с работы устамши ловил такси/грача.
И вот зима,1993,я поднимаю руку на Саксаганского,нифига не видно,уже темно,одни фары в очки,забитые снегом,и....
ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ!
Останавливается Мерс.
Новехонький,с иголочки.
В сериях не разбираюсь,но за новехонький отвечаю.
Открывается дверь.
За рулем предположительно грузин.
Может и не грузин,но нацмен точно.
Я чуть было не обосрался.
Будучи неплохим математиком,я стал вычислять.
Если Жигуль,или Волга стоят столько-то,то сколько будет Мерс до Моста с Саксаганского???
Но все же выдавил из себя:"Печерский мост,пожалуйста"
-СадЫс.
Сел.
-Толко показывай дорога!
Я в ахуе.
Ну Свид дорогу знает,там просто,до Дворца Спорта,налево,вынырнуть на Лэсю,и вот он Мост.
Но я фигею от того,что он не знает.
Приехали
Я достаю нормальную купюру,больше чем за Жигуль,или Волгу,но моя рука отклоняется.
-Минэ по дороге било!
Удивительный случай,а у вас бывало так?
-
Улыбашка
- Модератор чата
- Сообщения: 8201
- Зарегистрирован: Май 23, 2021, 6:35 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Можно перечитывать бесконечно!
АКТЕРСКИЕ БАЙКИ
Новый год. Страна, которая 70 лет металась между религиозностью и атеизмом, до сих пор толком не знает – 1 января он наступает или 13 января. Наши несчастные законодатели терзаются в сомнениях о количестве новогодних выходных дней.
С одной стороны, с 1-го по 13-е многовато, но бюджетно-выгодно, с другой, население к 3 января пропивает все деньги, а порой и имущество, и до 13-го бродит бомжеобразными тенями по стране. Единственная отдушина истерзанной плоти народа – «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». Мой великий друг спасал родину от похмельного синдрома многие годы. Все близкие Эльдара всю жизнь его «худели», не понимая, что это не жир, а огромность личности. Витиеватые диеты – собственноручно нарезанный винегрет (который он строгал в таз, ибо кто-то ему сказал, что винегрет можно есть тоннами), отказ от всех злаков, сладостей и алкоголя – что в нашей тогдашней, ещё довольно свежей богемно-дружеской компании было равносильно оскоплению. Когда воли, мужества и терпения не хватало, он ложился в заведение под ёрническим названием «Институт питания», хотя, кроме воды, никакого питания там не было.
Я неоднократно навещал Элика в этом лепрозории, куда пускали выборочно, предварительно обыскав чуть ли не до раздевания – с мудрым подозрением, что визитёр может пронести страдальцу чего-нибудь куснуть или, не дай бог, выпить. К чести пациентов нужно сказать, что, вырвавшись из застенков, они с ходу нажирались и напивались так, что потерянная в муках пара килограммов восполнялась с лихвой моментально.
Очередная попытка Рязанова воспользоваться этой клиникой пришлась на конец декабря. Его выпустили перед Новым годом на несколько дней под расписку, взяв с него и близких честное слово о полной несъедобности существования. Я приехал к нему на Грузинскую, в квартиру, где он тогда проживал, поздно вечером. Он мне обрадовался и извинился за скромный приём: его родственники, не надеясь на нашу порядочность, вымели из дома всё, что хотя бы отдалённо напоминало еду. Гостеприимный Элик влез куда-то очень глубоко, извлёк бутылку 0,75 шикарного коньяка и потом, глядя голодными, но добрыми глазами, наливал мне этот божественный напиток, говоря, что хмелеет «вприглядку». Закуска была пикантная, но странная – в вазе торчал цветок под подозрительным названием калла.
За нежными и долгими разговорами я выкушал почти всю бутылку. Когда я стыдливо сказал Элику, что я за рулём и, может быть, хватит, он уверил меня, что уже ночь, гаишников мало и он даст мне японские шарики, которые напрочь уничтожают алкогольный запах. Доковыляв до руля, я двинулся в сторону зоопарка, чтобы оттуда переехать Садовое кольцо и попытаться доехать до своих Котельников. Раскурив трубку, я решил, что этого мало, и воткнул в рот ещё и сигару. Калловое послевкусие вместе с японскими шариками образовало во рту такой букет, что возникла опасность извержения, но я опытно сдержался. Подъезжая в пустой ночной Москве к Садовому кольцу, я увидел, что из «стакана», очевидно, заметив нетрезвую походку моей «Волги», степенно вылез огромных размеров лейтенант и лениво, но грациозно поднял жезл.
«Здравствуйте! — козырнул лейтенант. — Если нетрудно, выньте всё лишнее изо рта! Ой-ой-ой-ой-ой…» — участливо пропел он, засовывая мои документы себе в карман. Ни приглашения в театр, что недалеко от места его работы, ни ссылка на мою популярность, ни осторожные намёки на денежную отмазку не подействовали. «Сейчас поедем на проспект Мира на освидетельствование. Запирайте машину. Где же это вы так?!»
Когда я признался, что навещал больного Рязанова, он внимательно посмотрел на меня и, перейдя на «ты», сказал: «Врёшь!» – «Не вру!» – «Врёшь!» – «Не вру!» – «Докажи!» – «Поедем!»
Он посадил меня в люльку своего мотоцикла, и мы отправились к Рязанову. Уже полусонный, в пижаме, Элик очень радушно нас встретил, подтвердил моё алкогольное алиби и подарил лейтенанту свою книжку с трогательной надписью: «Замечательному гаишнику, простившему моего грешного друга». Мы вернулись на перекрёсток, и я на своей «Волге», эскортируемый лейтенантом на мотоцикле, дошкандыбал до дома.
Так мой незабвенный друг своей неслыханной популярностью спас меня в предновогодье от бесправного автомобилизма.
Александр Ширвиндт
АКТЕРСКИЕ БАЙКИ
Новый год. Страна, которая 70 лет металась между религиозностью и атеизмом, до сих пор толком не знает – 1 января он наступает или 13 января. Наши несчастные законодатели терзаются в сомнениях о количестве новогодних выходных дней.
С одной стороны, с 1-го по 13-е многовато, но бюджетно-выгодно, с другой, население к 3 января пропивает все деньги, а порой и имущество, и до 13-го бродит бомжеобразными тенями по стране. Единственная отдушина истерзанной плоти народа – «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». Мой великий друг спасал родину от похмельного синдрома многие годы. Все близкие Эльдара всю жизнь его «худели», не понимая, что это не жир, а огромность личности. Витиеватые диеты – собственноручно нарезанный винегрет (который он строгал в таз, ибо кто-то ему сказал, что винегрет можно есть тоннами), отказ от всех злаков, сладостей и алкоголя – что в нашей тогдашней, ещё довольно свежей богемно-дружеской компании было равносильно оскоплению. Когда воли, мужества и терпения не хватало, он ложился в заведение под ёрническим названием «Институт питания», хотя, кроме воды, никакого питания там не было.
Я неоднократно навещал Элика в этом лепрозории, куда пускали выборочно, предварительно обыскав чуть ли не до раздевания – с мудрым подозрением, что визитёр может пронести страдальцу чего-нибудь куснуть или, не дай бог, выпить. К чести пациентов нужно сказать, что, вырвавшись из застенков, они с ходу нажирались и напивались так, что потерянная в муках пара килограммов восполнялась с лихвой моментально.
Очередная попытка Рязанова воспользоваться этой клиникой пришлась на конец декабря. Его выпустили перед Новым годом на несколько дней под расписку, взяв с него и близких честное слово о полной несъедобности существования. Я приехал к нему на Грузинскую, в квартиру, где он тогда проживал, поздно вечером. Он мне обрадовался и извинился за скромный приём: его родственники, не надеясь на нашу порядочность, вымели из дома всё, что хотя бы отдалённо напоминало еду. Гостеприимный Элик влез куда-то очень глубоко, извлёк бутылку 0,75 шикарного коньяка и потом, глядя голодными, но добрыми глазами, наливал мне этот божественный напиток, говоря, что хмелеет «вприглядку». Закуска была пикантная, но странная – в вазе торчал цветок под подозрительным названием калла.
За нежными и долгими разговорами я выкушал почти всю бутылку. Когда я стыдливо сказал Элику, что я за рулём и, может быть, хватит, он уверил меня, что уже ночь, гаишников мало и он даст мне японские шарики, которые напрочь уничтожают алкогольный запах. Доковыляв до руля, я двинулся в сторону зоопарка, чтобы оттуда переехать Садовое кольцо и попытаться доехать до своих Котельников. Раскурив трубку, я решил, что этого мало, и воткнул в рот ещё и сигару. Калловое послевкусие вместе с японскими шариками образовало во рту такой букет, что возникла опасность извержения, но я опытно сдержался. Подъезжая в пустой ночной Москве к Садовому кольцу, я увидел, что из «стакана», очевидно, заметив нетрезвую походку моей «Волги», степенно вылез огромных размеров лейтенант и лениво, но грациозно поднял жезл.
«Здравствуйте! — козырнул лейтенант. — Если нетрудно, выньте всё лишнее изо рта! Ой-ой-ой-ой-ой…» — участливо пропел он, засовывая мои документы себе в карман. Ни приглашения в театр, что недалеко от места его работы, ни ссылка на мою популярность, ни осторожные намёки на денежную отмазку не подействовали. «Сейчас поедем на проспект Мира на освидетельствование. Запирайте машину. Где же это вы так?!»
Когда я признался, что навещал больного Рязанова, он внимательно посмотрел на меня и, перейдя на «ты», сказал: «Врёшь!» – «Не вру!» – «Врёшь!» – «Не вру!» – «Докажи!» – «Поедем!»
Он посадил меня в люльку своего мотоцикла, и мы отправились к Рязанову. Уже полусонный, в пижаме, Элик очень радушно нас встретил, подтвердил моё алкогольное алиби и подарил лейтенанту свою книжку с трогательной надписью: «Замечательному гаишнику, простившему моего грешного друга». Мы вернулись на перекрёсток, и я на своей «Волге», эскортируемый лейтенантом на мотоцикле, дошкандыбал до дома.
Так мой незабвенный друг своей неслыханной популярностью спас меня в предновогодье от бесправного автомобилизма.
Александр Ширвиндт
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Бывало и не раз.Поехал я на рыбалку на Вышеньки в Гнидын .Рыбачил целый день а вечером на маршрутку .Стою .Едет машина козырная .За рулем чувак а на заднем месте пацан ..Говорит ,садись до Киева к метро Харьковская довезу .Сел ,едем .Чувак за рыбалку трындит.А я думаю сколько ему бабла дать.А у меня не много.Ну достал сотню.А это давно было .Лет 20 назад.Ну доехали а я достаю кошелек .А чувак говорит ,ты что охерел,мне деньги хочешь дать.Та я тебя как рыбака довез ,просто потрындеть по дороге .Не надо денег.Может на рыбалке встретимся )))Улыбашка писал(а): ↑Июль 3, 2023, 11:18 am О таксистах/грачах,и просто добрых людях.
Было время,когда я зарабатывал хорошие деньги.
Приличные.
И вот на работу я ездил на метро,а с работы устамши ловил такси/грача.
И вот зима,1993,я поднимаю руку на Саксаганского,нифига не видно,уже темно,одни фары в очки,забитые снегом,и....
ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ!
Останавливается Мерс.
Новехонький,с иголочки.
В сериях не разбираюсь,но за новехонький отвечаю.
Открывается дверь.
За рулем предположительно грузин.
Может и не грузин,но нацмен точно.
Я чуть было не обосрался.
Будучи неплохим математиком,я стал вычислять.
Если Жигуль,или Волга стоят столько-то,то сколько будет Мерс до Моста с Саксаганского???
Но все же выдавил из себя:"Печерский мост,пожалуйста"
-СадЫс.
Сел.
-Толко показывай дорога!
Я в ахуе.
Ну Свид дорогу знает,там просто,до Дворца Спорта,налево,вынырнуть на Лэсю,и вот он Мост.
Но я фигею от того,что он не знает.
Приехали
Я достаю нормальную купюру,больше чем за Жигуль,или Волгу,но моя рука отклоняется.
-Минэ по дороге било!
Удивительный случай,а у вас бывало так?
-
Улыбашка
- Модератор чата
- Сообщения: 8201
- Зарегистрирован: Май 23, 2021, 6:35 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Не аналог.Свідомий писал(а): ↑Июль 5, 2023, 7:08 pmБывало и не раз.Поехал я на рыбалку на Вышеньки в Гнидын .Рыбачил целый день а вечером на маршрутку .Стою .Едет машина козырная .За рулем чувак а на заднем месте пацан ..Говорит ,садись до Киева к метро Харьковская довезу .Сел ,едем .Чувак за рыбалку трындит.А я думаю сколько ему бабла дать.А у меня не много.Ну достал сотню.А это давно было .Лет 20 назад.Ну доехали а я достаю кошелек .А чувак говорит ,ты что охерел,мне деньги хочешь дать.Та я тебя как рыбака довез ,просто потрындеть по дороге .Не надо денег.Может на рыбалке встретимся )))Улыбашка писал(а): ↑Июль 3, 2023, 11:18 am О таксистах/грачах,и просто добрых людях.
Было время,когда я зарабатывал хорошие деньги.
Приличные.
И вот на работу я ездил на метро,а с работы устамши ловил такси/грача.
И вот зима,1993,я поднимаю руку на Саксаганского,нифига не видно,уже темно,одни фары в очки,забитые снегом,и....
ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ!
Останавливается Мерс.
Новехонький,с иголочки.
В сериях не разбираюсь,но за новехонький отвечаю.
Открывается дверь.
За рулем предположительно грузин.
Может и не грузин,но нацмен точно.
Я чуть было не обосрался.
Будучи неплохим математиком,я стал вычислять.
Если Жигуль,или Волга стоят столько-то,то сколько будет Мерс до Моста с Саксаганского???
Но все же выдавил из себя:"Печерский мост,пожалуйста"
-СадЫс.
Сел.
-Толко показывай дорога!
Я в ахуе.
Ну Свид дорогу знает,там просто,до Дворца Спорта,налево,вынырнуть на Лэсю,и вот он Мост.
Но я фигею от того,что он не знает.
Приехали
Я достаю нормальную купюру,больше чем за Жигуль,или Волгу,но моя рука отклоняется.
-Минэ по дороге било!
Удивительный случай,а у вас бывало так?
Меня тоже по дамбе в Конче подвозили до Киева бесплатно.
Но то по дороге,а тут парень неизвестно куда ехал.
Думаю просто Киев изучал.
Катался себе и все
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Собрали большую группу профессоров и посадили в самолет. Когда закрыли двери и самолет начал готовиться ко взлету, всем профессорам сообщили, что этот самолет сделан их студентами ✈
В ответ на это профессора бросились к дверям самолета, пытаясь выбраться и спастись, за исключением одного профессора, который оставался сидеть с уверенностью и спокойствием
Кто-то спросил его, почему он не пытается покинуть самолет.
Профессор с уверенностью ответил: "Конструкторы, они ведь мои студенты".
Его спросили: "И вы уверены, что обучили их хорошо?"
Профессор тихо ответил: "Я уверен, что самолет просто не взлетит."
В ответ на это профессора бросились к дверям самолета, пытаясь выбраться и спастись, за исключением одного профессора, который оставался сидеть с уверенностью и спокойствием
Кто-то спросил его, почему он не пытается покинуть самолет.
Профессор с уверенностью ответил: "Конструкторы, они ведь мои студенты".
Его спросили: "И вы уверены, что обучили их хорошо?"
Профессор тихо ответил: "Я уверен, что самолет просто не взлетит."
-
Улыбашка
- Модератор чата
- Сообщения: 8201
- Зарегистрирован: Май 23, 2021, 6:35 pm
- Контактная информация:
Re: Давайте травить байки и истории у камина или печки.
Был когда-то чудесный рассказ о том,что в одном городке СССР рождаемость превышала среднюю по стране в пять раз!
Ну рядом где-то находился источник,наехали корреспонденты,написали тыщу репортажей о его целебных свойствах,раструбили на всю страну.
Туда потянулись ученые-исследователи, импотенты,бездетные женщины,просто зеваки.
И несмотря на то,что химические анализы показали,что источник выдавал на гора обычную родниковую воду, город стал процветать.
И вот приехал очередной журналист,а так как все гостинницы были битком набиты,ему пришлось остановиться в частном секторе у одной женщины.
Ну побродил он день вокруг целебного источника,сфоткал,написал пару строк,поужинал,да лег спать.
Ночью его будит страшный грохот часа в три.
Он вскакивает,выбегает в коридор,хозяйка тоже в халатике стоит.
Говорит простите,я вас не предупредила,в три часа ночи через наш город проходит скорый Москва- Баку.
Ну он на нее посмотрел,женщина в халатике,ножки симпатичные,да и он недурЕн...
Короче сложился у них секс.
А когда он ехал обратно домой до него дошло,что источник здесь не при чем.
Просто ночью людей будит этот скорый Монстр,и они от нечего делать........
А приехав,написал репортаж о чудодейственном источнике,потому как его к этому обязывало задание редакции.
Ну рядом где-то находился источник,наехали корреспонденты,написали тыщу репортажей о его целебных свойствах,раструбили на всю страну.
Туда потянулись ученые-исследователи, импотенты,бездетные женщины,просто зеваки.
И несмотря на то,что химические анализы показали,что источник выдавал на гора обычную родниковую воду, город стал процветать.
И вот приехал очередной журналист,а так как все гостинницы были битком набиты,ему пришлось остановиться в частном секторе у одной женщины.
Ну побродил он день вокруг целебного источника,сфоткал,написал пару строк,поужинал,да лег спать.
Ночью его будит страшный грохот часа в три.
Он вскакивает,выбегает в коридор,хозяйка тоже в халатике стоит.
Говорит простите,я вас не предупредила,в три часа ночи через наш город проходит скорый Москва- Баку.
Ну он на нее посмотрел,женщина в халатике,ножки симпатичные,да и он недурЕн...
Короче сложился у них секс.
А когда он ехал обратно домой до него дошло,что источник здесь не при чем.
Просто ночью людей будит этот скорый Монстр,и они от нечего делать........
А приехав,написал репортаж о чудодейственном источнике,потому как его к этому обязывало задание редакции.
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: Свідомий и 14 гостей