Давайте травить байки и истории у камина или печки.

[Улыбашка]

...Холодею от того,что оба ботиночка правые!
У меня аж жопа вспотела.Звоню.
-Сашка,мы вчера два правых ботиночка купили
-Ну во-первых не мы,а ты купил.А во-вторых,если ты меня похмелишь,то пойдем восстанавливать справедливость.
Ну идем.Я говорю,ты помнишь эту обезьяну уханьскую,у которой мы покупали?
Нет,пока не помню(отвечает)
Ясно.Заходим в ганделык,стописяшка,и ныряем в этот лабиринт.
А лабиринт я вам скажу....там тому Минотавру делать нефих!
Наворачиваем круги.Первый,второй третий.
У вас брали?
Нет!
У вас нет!
Брали у вас?
Нет,нет нет!
На четвертом круге с нас уже всыкаться начали,ходят типа два мудака с ботинками на правую,и никак не уйдут.
И тут Сане приходит мысль первая за два дня.
А давай обьявление кинем по рынку.
Сказано-сделано.
Заходим на пульт,и через минуту:"Уважаемые продавцы,кто этим оболтусам продал два правых ботинка,просьба подойти к справочному бюро"
Стоим пять,десять,пятнадцать минут,ноль на массу.
Саня:
-Я уже задолбался стоять.
Ладно,говорю,пошли,деньги мои в жопе(тут я употребил другое слово,близкое к женской физиологии)
Зашли в ганделык,выпили по стописят.
И тут ко мне приходит идея!

[Улыбашка]

А ну,говорю пошли!
Саня как Петруха за Суховым:"Пшшшшли!"
Я ему:"Сань,вот если бы ты был в Золотом Треугольнике,и тебя бы обворовали по- нехорошему,ты бы к кому обратился?Правильно,к мафии!"
Они в законе,должны помочь.
Ну заходим,я нахожу ближайшую коморку,открываю,там сидит молодой,но уже полный китаец.
Я ему мол Дружба-фройншафт.
Он мне:"Ты заебал мол,по русски говори!"
Я ему предьявляю ботиночки.
-Стойте здесь.
Не поверите?И напрасно!Меньше трех минут прошло,и у меня в руках пара!!!
Я пытался ему какойто-полтинник дать,но он отказался,типа работа у него такая.
А полтинник мы этот пропили,и носил я эти ботиночки ровно три года,три месяца,три дня,и вспоминал с благодарностью китайцев...
Ну и немного их матерей.
Вот такая история,а вы что расскажете?

[Улыбашка]

как мило!!!
Вспомнила старую историю. Без морали.
Как-то приключилась со мной жопа. Не так чтобы большая, но за сто пятьдесят км от Москвы и в девять вечера. И зимой. И сижу я в канаве, глубокой такой канаве, посреди бескрайних просторов российских секондари-секондари-роад. И за двадцать минут мимо ни единой машины не прошло. И скорее всего и не пройдёт уже до утра.
Мужу звонить? Ну он взагранице. Не хотелось бы его на нерв поднимать. Взрослая девочка, решу сама. Ну то есть сейчас наберу свёкра, и он решит! Он большой, красивый, надёжный и всё такое! Он мне готовил улиток, поил вином и обволакивал цитатами!
Звоню. Описываю ситуацию. И отвечает мне свёкр глубоким таким своим мужчинским красивым голосом, спокойно, но не без философической озабоченности:
— А я уже машину в гараж поставил. Да и далеко. Я сейчас гляну чё там по месту. Может, что найду, эвакуатор там по месту, скину смской.
Набрала давнего своего приятеля. Сколько вместе выпито, переговорено, обсуждено и обсмеяно! Сколько вечного и доброго по кухням посеяно!
— Это!.. А я уже выпил! — Сказал старый приятель. — Но ты там это. Осторожно. Ночью в всё что угодно может быть. Если что — звони там… куда там… в милицию, там… Ну, давай, удачи!
Примерно то же ответили ещё ряд давних любителей Канта, поклонников Гёте и прочих профессиональных интеллигентов.
На второй пачке сигарет ясное звёздное небо заволокло туманом. Начался снегопад. Свёкр не прислал смс. Стало тоскливо. Страшно было уже и до того. От звонка мужу взаграницы удерживало только то, что услышав его, я непременно расплачусь. Лучше уж сразу нож ему в сердце загнать, это для него безболезненней.
И я добралась до списка, забитого мне в телефон мужем же. На всякий случай. Мне показалось, что всякий случай как раз наступил. В списке были загадочные Ленчик-бетонщик, Андрюха-мент, Лёха-спортзал, Митрич-костыль и даже Рябик-рас*дяй. Терять мне было нечего и я набрала Рябика-рас*дяя.
Через полчаса Андрюха-мент пригнал местный трактор. Лёнчик-бетонщик через сорок минут приехал лично. Как самый близко проживающий. Митрич-костыль был на месте моей жопы через полтора часа с более мощным трактором, чтобы вытаскивать первый. Рябик-рас*дяй принесся через два часа с бригадой эмчаэсников. Приехали все из списка «…А мы простые рабочие парни!» Даже Серёга-Человек, который вообще-то живёт в Петрозаводске, просто был в Москве по делам.
Вокруг меня стало светло (свет тяжелой техники), матерно, весело и тепло. Очень тепло!
Мужу звонить запретили. На предложение окупить расходы — послали… Напоили водкой, закутали, положили на заднее сиденье моего же авто и довезли домой.
Так просто, вспомнилось. Обчиталась всяких зело интеллигентных дискуссий, и вспомнилось. Повторюсь: без морали.
из группы БОРЩ без BREADa
© Татьяна Соломатина

[Свідомий]

Эта история случилась с моим школьным приятелем Алексеем. Она произошла ещё когда порядка не было на жд вокзалах и аэропортах. Алексей спокойно ждал пересадку в зале ожидания. Ожидать было недолго — 18 часов. Он развлекал себя как мог — собирался на второй раз перечитывать шедевр литературной мысли из серии «Я вор в законе», как вдруг увидел, как цыгане разводят такого же мужичка-путешественника.

Алексей подошёл поближе к этой компании и ему стало слышно обрывки фраз: «на тебе смертельная порча», «нужно срочно снимать», «все умрут», «нужны деньги или золото». Было видно, что бедный мужик под гипнозом, самая говорливая цыганка водила ему по лицу пером и что-то бубнила. Остальные 5−6 создавали фон. Мужик полез за кошельком. Алексею представил себя без денег в другом городе и ринулся защищать невменяемого.

— Товарищи цыгане, гражданин со мной, нам пора идти, — он взял несчастного мужичка под гипнозом за локоть и повёл в сторону. Тут же он ощутил, что его оттаскивают за шкирку. Он обернулся, сзади него стоял большой цыганский детина с золотыми зубами. Сквозь зубы ему пошипели.

— Иди куда шёл. Пааарежу!

Был зарезанным в другом городе Алексею не хотелось, и он отошёл. Тем временем мужчина отдавал цыганам золотое обручальное кольцо и часы. В Алексее закипело чувство справедливости. Он нащупал в кармане куртки мел, который остался у него после рисования на асфальте с племянницей. Решительно подошёл к толпе. Сел в ногах у мужика. Как в гоголевском «Вии» очертил круг, внутри которого оказался сам и мужик. Поднял руки вверх и как сумасшедший начал орать:

— Анон эдхелен эдро хи амэн! Фенос ногосрим, ласто бех ламен!

Дело в том, что Алексей очень любил «Властелина Колец» Толкиена. Это заклинание Гендальфа он зачем-то выучил наизусть. Оно означало «Эльфийские ворота, откройтесь для нас сейчас; дверь народа гномов, внемли моему слову!». Алексей кланялся и выкрикивал заклинание снова и снова. Его слову внимали не только гномы, но и цыгане. Нервничая, они начали креститься и уходить по одному. Алексей увидел того самого цыганского детину с золотыми зубами. Он зло смотрел на Алексея и что-то сурово бормотал. Алексей вспомнил свою любимую сцену — «сражение Гендальфа с Балрогом», демоническим существом, и, глядя в лицо врагу, проорал на весь вокзал:

— Я — служитель тайного огня, хранитель пламени Анора, Темный огонь тебе не поможет, пламя Удуна! Возвращайся во тьму, ты не пройдёшь!

Лицо цыгана побелело. Он упал на колени. Потом стал доставать из карманов золотые украшения и складывать в круг из мела. Алексей не мог остановиться и в исступлении орал:

— Возвращайся во тьму, ты не пройдёшь!

Бедный цыган запричитал:

— У меня больше ничего нет! Есть зубы, но мне нужно какое-то время.
Алексей не останавливался:

— Я служитель тайного огня!

Цыган плакал:

— У меня семья. Мне страшно! Милиция, помогите! Убивают! — потом быстро поднялся и убежал.
В конце концов у входа в жд вокзал остались двое. Алексей встал, отряхнул штаны, и сказал мужику:

— Вот забирай, тут твоё. Ну будь здоров, больше не впутывайся!

Мужик глядел на него ошалелыми глазами.

— Сколько я вам должен за обряд снятия порчи?

***
Когда мои дети спрашивают меня «Пааап, ну вот зачем читать? Скучно! Можно телик с ютубом посмотреть «, я всегда вспоминаю Алексея и того цыгана с золотыми зубами, улыбаюсь и отвечаю словами Фелиции Жанлис:

— Те, кто читают книги, всегда будут управлять теми, кто смотрит телевизор.

Александр Бессонов

[Улыбашка]

Эта история случилась с моим школьным приятелем Алексеем. Она произошла ещё когда порядка не было на жд вокзалах и аэропортах. Алексей спокойно ждал пересадку в зале ожидания. Ожидать было недолго — 18 часов. Он развлекал себя как мог — собирался на второй раз перечитывать шедевр литературной мысли из серии «Я вор в законе», как вдруг увидел, как цыгане разводят такого же мужичка-путешественника.

Алексей подошёл поближе к этой компании и ему стало слышно обрывки фраз: «на тебе смертельная порча», «нужно срочно снимать», «все умрут», «нужны деньги или золото». Было видно, что бедный мужик под гипнозом, самая говорливая цыганка водила ему по лицу пером и что-то бубнила. Остальные 5−6 создавали фон. Мужик полез за кошельком. Алексею представил себя без денег в другом городе и ринулся защищать невменяемого.

— Товарищи цыгане, гражданин со мной, нам пора идти, — он взял несчастного мужичка под гипнозом за локоть и повёл в сторону. Тут же он ощутил, что его оттаскивают за шкирку. Он обернулся, сзади него стоял большой цыганский детина с золотыми зубами. Сквозь зубы ему пошипели.

— Иди куда шёл. Пааарежу!

Был зарезанным в другом городе Алексею не хотелось, и он отошёл. Тем временем мужчина отдавал цыганам золотое обручальное кольцо и часы. В Алексее закипело чувство справедливости. Он нащупал в кармане куртки мел, который остался у него после рисования на асфальте с племянницей. Решительно подошёл к толпе. Сел в ногах у мужика. Как в гоголевском «Вии» очертил круг, внутри которого оказался сам и мужик. Поднял руки вверх и как сумасшедший начал орать:

— Анон эдхелен эдро хи амэн! Фенос ногосрим, ласто бех ламен!

Дело в том, что Алексей очень любил «Властелина Колец» Толкиена. Это заклинание Гендальфа он зачем-то выучил наизусть. Оно означало «Эльфийские ворота, откройтесь для нас сейчас; дверь народа гномов, внемли моему слову!». Алексей кланялся и выкрикивал заклинание снова и снова. Его слову внимали не только гномы, но и цыгане. Нервничая, они начали креститься и уходить по одному. Алексей увидел того самого цыганского детину с золотыми зубами. Он зло смотрел на Алексея и что-то сурово бормотал. Алексей вспомнил свою любимую сцену — «сражение Гендальфа с Балрогом», демоническим существом, и, глядя в лицо врагу, проорал на весь вокзал:

— Я — служитель тайного огня, хранитель пламени Анора, Темный огонь тебе не поможет, пламя Удуна! Возвращайся во тьму, ты не пройдёшь!

Лицо цыгана побелело. Он упал на колени. Потом стал доставать из карманов золотые украшения и складывать в круг из мела. Алексей не мог остановиться и в исступлении орал:

— Возвращайся во тьму, ты не пройдёшь!

Бедный цыган запричитал:

— У меня больше ничего нет! Есть зубы, но мне нужно какое-то время.
Алексей не останавливался:

— Я служитель тайного огня!

Цыган плакал:

— У меня семья. Мне страшно! Милиция, помогите! Убивают! — потом быстро поднялся и убежал.
В конце концов у входа в жд вокзал остались двое. Алексей встал, отряхнул штаны, и сказал мужику:

— Вот забирай, тут твоё. Ну будь здоров, больше не впутывайся!

Мужик глядел на него ошалелыми глазами.

— Сколько я вам должен за обряд снятия порчи?

***
Когда мои дети спрашивают меня «Пааап, ну вот зачем читать? Скучно! Можно телик с ютубом посмотреть «, я всегда вспоминаю Алексея и того цыгана с золотыми зубами, улыбаюсь и отвечаю словами Фелиции Жанлис:

— Те, кто читают книги, всегда будут управлять теми, кто смотрит телевизор.

Александр Бессонов

Фэээээйк

[Свідомий]

Не фейк а рассказ)))

[Улыбашка]

Рассказ Сергея Довлатова «Двести франков с процентами» был опубликован в журнале «Костер» в 1976 году и после этого не переиздавался.

На окраине Парижа в самом конце грязноватой улицы Матюрен-Сен-Жак есть унылый пятиэтажный дом. Под чердаком его снимал мансарду высокий кудрявый юноша с азиатскими глазами. Утром он с потертым бюваром торопился в канцелярию герцога Орлеанского, где служил младшим делопроизводителем. Локти его тесного сюртука и колени панталон блестели. Юноша замазывал предательски лоснящиеся места чернилами. Чернил в канцелярии герцога Орлеанского хватало с избытком. Питался он скверно, луком и разбавленным вином (во Франции плохое вино дешевле керосина). Юноша ненавидел лук и был равнодушен к вину.

Напротив его дома был маленький трактир. Над дверью висела сосновая шишка из меди размером с хорошую тыкву. Заведение так и называлось — «Сосновая шишка». Иногда после работы юноша заходил сюда и долго вдыхал аромат жареной картошки. Потом небрежно говорил хозяину:

— Заверните-ка...

— Но вы и так должны мне сорок франков! — негодовал папаша Жирардо.

— Вот погодите немного, — заверял его юноша, — скоро я разбогатею и щедро вам отплачу.
В результате он уносил к себе в мансарду немного жареной картошки. Его долг папаше Жирардо все увеличивался.

И вот, в один прекрасный день высокий кудрявый юноша с азиатскими глазами исчез. Его комнатушку под чердаком занял другой молодой человек в таких же лоснящихся холщовых панталонах.

Шли годы. Трактир «Сосновая шишка» приходил в упадок. В бедном студенческом квартале трактирщику с добрым сердцем разбогатеть нелегко. Наконец папаша Жирардо заколотил ставни. Теперь он промышлял с маленьким лотком в аристократическом квартале Сен-Жермен. Может быть, кто-нибудь из богачей, утомленных трюфелями и шампанским, захочет отведать жареной картошки?
Как-то раз возле него остановился фиакр, запряженный парой гнедых лошадей. Сначала высунулась нога в козловом башмаке с серебряной пряжкой. Затем появился весь господин целиком. Вишневого цвета фрак, белоснежное жабо, и над всем этим — курчавые седеющие волосы и молодые азиатские глаза. Святая Мария! Папаша Жирардо узнал бедного юношу из мансарды. И тот узнал своего кредитора, обнял его и прижал к широкой груди, стараясь не помять жабо.

— Я, кажется, что-то задолжал тебе? — спросил нарядный господин.

— Ровно двести франков, — ответил торговец, — деньги сейчас были бы очень кстати!

— Денег у меня при себе нет, — заявил господин, — нашему брату не очень-то много платят. Но я щедро расплачусь с тобой, дружище. Я расплачусь с тобой... бессмертием!

И, хлопнув изумленного торговца по плечу, он исчез в роскошном подъезде, возле которого дежурил угрюмый привратник в ливрее с золотыми галунами.

Прошло три месяца. Папаша Жирардо возвращался домой. Сегодня ему не удалось продать ни единой картофелины. Видно, трюфели и шампанское не так уж быстро надоедают аристократам. Он свернул за угол и обмер. Десятки шикарных экипажей запрудили улицу Матюрен-Сен-Жак. Возле заколоченных ставен его кабачка толпился народ. Нарядные господа в блестящих цилиндрах колотили в запертые двери лакированными штиблетами, восклицая:

— Открывай скорее, наш добрый Жирардо! Мы проголодались!

— В чем дело? — произнес торговец. — Чему я обязан?!

Какой-то щеголь с удивлением посмотрел на него.

— А ты не знаешь, старик? Да ведь это «Сосновая шишка»! Самый модный кабачок Франции!

— Вы смеетесь надо мной! — взмолился бедняга Жирардо.
Щеголь достал из кармана томик в яркой обложке.

— Читать умеешь?

Папаша Жирардо кивнул.
Щеголь раскрыл книжку.

— «Жизнь теперь представляется в розовом свете!..» — воскликнул герцог. Затем он и его друзья направились в кабачок «Сосновая шишка» на улице Матюрен-Сен-Жак, где достопочтенный мэтр Жирардо чудесно накормил их..."

— Назовите мне имя сочинителя! — вскричал потрясенный торговец.

И услышал в ответ:

— Александр Дюма!

[Улыбашка]

Джентльмен видит в газете объявление: «Продается говорящая собака». Приходит по адресу, выводят к нему собаку. Он спрашивает: «Как ты научилась разговаривать?»
Собака отвечает: «Самоучкой. Мне в жизни всё давалось трудно. В юности я работала спасателем в Альпах и один раз угодила под снежную лавину. Потом служила в Ираке саперным псом, обезвреживала игиловские мины. Подорвалась, трое суток в реанимации. Теперь вот залечиваю посттравматический синдром». «Боже, почему вы продаете такую невероятную собаку?!», - спрашивает джентльмен.
Хозяин (в бешенстве): «Да потому что она все время врет!!! Не была она ни в каком Ираке!»

[Улыбашка]

Хуго Шмайссер в своих воспоминаниях пишет: «Если бы не этот придурок Миша Калашников, который вечно путался у нас под ногами и мешал всем работать, мы бы изобрели АК-47 не в 52-м, а в 1947, как и планировалось. Не было ничего дурнее и вреднее для инженерного бюро, чем этот заносчивый кретин, который вечно лез со своими лаптями в наши чертежи. Отто дважды порывался его задушить, Ганс — прибить рейсшиной, а Фриц — заколоть циркулем. Болван никак не понимал, что он всем мешает. Я, как мог, успокаивал друзей по несчастью: по крайней мере, мы были в тепле и накормлены, в отличие от наших товарищей на лесоповале. Переломным стал 1951, когда Миша ушел в длительный запой: Альберт придумал напоить его спиртом, в котором мы промывали пружины испытательных экземпляров. Поняв, что с помощью водки мы легко можем от него отделаться, я, скрепя сердце, украл в лаборатории 12 литров, и велел передать их Михаилу. Нам нечем было чистить наши испытательные образцы, зато мы были избавлены от его присутствия. Теперь он появлялся в бюро раз в месяц, небритый и страшный как черт, с трясущимися руками, требуя свою вечную chekushka. Мы давали ему новую банку и выпроваживали прочь. К концу года испытательный экземпляр был готов. Мишу привезли на стрельбы в детских санях, пьяного и с гармошкой».
https://serjio-pereira.livejournal.com/221919.html

[Свідомий]

Все началось с того, что в моем смартфоне осталось 6% заряда. Я пошла искать зарядное устройство, а в голове вертелась шутка: «Твой дом там, где лежит зарядка от твоего телефона». Я подключила зарядное, но… ничего не произошло. Вместо ожидаемой молнии на батарее, я увидела, что еще один процент заряда отминусовался. Не понимая, что вообще происходит, я вытаскивала штекер, вертела его, пытаясь вставить другой стороной, распрямляла провод, в надежде, что он просто заломился. Но, нет, ничего не происходило. Приходилось признать, что зарядка вышла из строя.
В мыслях поселилась первая тревога – что делать? Мало того, что до меня никто не сможет дозвониться, если что. И я точно так же не смогу позвонить никому из своих близких. Стационарного телефона нет, он даже не планировался при сдаче нового дома, поэтому через пару минут я останусь вообще без связи. Кроме того, я намеревалась выходить, но теперь какой в этом смысл? Все равно я ничего не смогу купить, для удобства я привыкла расплачиваться телефоном. У меня в сумке давно нет никаких кредитных карт, равно как и кошелька нет за ненадобностью. Если проверить карманы, может, гривен сто наберется наличкой - все мои деньги в телефоне, который еле дышит. Ну ладно, допустим, наличку можно снять и без карты, но для этого, опять же, нужен телефон… Если выйду, домой никак не попаду. В смартфоне электронные ключи – на вход в ЖК, вход в подъезд, вход на этаж… Блин! Буду стоять по ту сторону ограды в надежде, что случайный сосед меня впустит на территорию. Даже консьержке не позвонить – ее номер в смартфоне. Да и позвонить неоткуда. Похоже, я становлюсь заложницей…
Смартфон показывал, что он жив на 4% - последние капли жизни вытекают особенно быстро. А я судорожно думала, чьи номера телефонов мне надо выписать, пока еще можно успеть. Я знаю, что к моему телефону не подходит зарядное ни кого из семьи. Если собственную зарядку не удастся реанимировать, то что? Можно ли легко купить новую? И как быстро это можно сделать? А если придется заказывать и ждать несколько дней? Эта перспектива выглядела довольно зловеще… И шутка по поводу зарядки уже совсем не казалась смешной. Если так случится, я попаду в полный вакуум.
Когда же так успело произойти, что мой смартфон взял надо мной верх? Так всегда бывает, когда ты поддаешься, не думая, на чрезмерный комфорт. Сегодня одна уступка… завтра вторая… потом еще… и еще… И тебя берут в плен. И ты становишься беспомощной.
Я очень хорошо помню, как когда-то я знала на память десятки номеров телефонов. Теперь я с трудом назову максимум два. Зачем? Если есть телефонная книга и автоматический дозвон? Зачем переживать, что там и как в детском саду, если можно вывести на телефон веб камеру, где можно увидеть своего ребенка в любой момент? Зачем запоминать дорогу, если в смартфоне есть гугл карты и навигатор? Зачем учить язык, если в смартфоне есть переводчик? А покупка билетов! Я отлично помню времена, когда, чтобы купить билеты на поезд, нужно было провести на вокзале много часов в километровой очереди. Помню, как я умоляла кассиршу дать обе нижних полки, потому что будут ехать пожилые мама с папой. Теперь покупка билетов в любой конец света –это пара ненапряжных минут, когда ты выбираешь все, вплоть до того, у окна ты хочешь сидеть или нет. Точно так же обстоят дела с билетами на всевозможные мероприятия, концерты, кино, театры. Но при этом, без своего смартфона ты не попадешь никуда.
По номеру нашего телефона, не спрашивая и паспорта, нам выдают посылки на почте. Да что там, ребенка из игровой комнаты выдают, не спрашивая больше ничего. Номер телефона выходит на первый план, становясь более значимый, чем его обладатель. К нему привязан банкинг и все средства, в нем мы часто храним сканы документов и электронные ключи. На почту, в которую с телефона есть открытый доступ, приходят письма с важнейшей информацией, часто личной, результаты медицинских анализов и исследований. Наш смартфон… примерно то, что хранится у Кощея на конце иглы…
Я смотрела на последние, уплывающие в бесконечность проценты, и думала, а что было бы, если бы, не дай Боже, смартфон потерялся?.. Ведь в нем все… В телефонной книге сотни контактов, которые не восстановить. В соцсетях десятки тысяч читателей – результат работы нескольких лет, которых, если что вдруг, я никогда не найду. В вайбере – продюсеры, редактора, стоматологи, педиатры, электрики, парикмахеры, портнихи, маникюрши… Кажется все так просто – нажал кнопку, и сразу разговор. Но, если не будет смартфона, я не знаю на память ни единого контакта. Господи, как такое возможно?!!
А фотографии! Бесценные моменты путешествий, праздников, улыбок друзей… Детской бесни, кошачьих потягушек и удачно украшенных салатиков… Распустившегося цветка на бабушкиной розе, необычных красок заката за окном и того, что «ой, ой, смотри, как прикольно!»… Вся моя жизнь в этом смартфоне…
Но когда я допустила, что мой телефон стал моей тенью, вытесняющей меня саму? Ведь он знает обо мне все!!! На какой минуте я приостановила прослушивание электронной книги, какую серию сериала и в каком месте я сейчас смотрю. Знает мой размер обуви и размер одежды, точно знает, какая кофточка мне понравится и какое колечко. Знает, какую я предпочитаю расцветку постельного белья, какие сладости не дадут пройти мимо. Знает, какие подарки и кому я выбираю на праздники. Знает, в каком городе находится посылка, которую я сейчас жду. Знает, что мне, блин, именно сейчас нужна сковородка с толстым дном, и что именно сегодня мне нужно подсунуть именно этот набор по рукоделию.
Каждый день мой смартфон напоминает мне, кого надо поздравить с Днем рождения, что вообще важного надо сделать, чего не забыть. Он даже знает, в какое время я играю в свою бессменную игру, и, если вдруг я уже засыпаю, сигналит мне: «В чем дело? Нет времени, чтоб расслабиться?» А любой интернет-магазин, в который я якобы захожу впервые, радостно приветствует меня, обращаясь по имени.
Последние 2% моей связи с окружающим миром… Совсем скоро потухнет экран, и я останусь сама по себе. Кислорода хватит на пару минут, и с глубины я вынуждена плыть на поверхность, чтобы сделать спасительный новый глоток воздуха.
Но вдруг раздался какой-то щелчок, почему-то пикнул кондиционер наверху… И на экране смартфона появилась молния. Понятно… просто не было света, а я даже не заметила. Но зато за пару минут вдруг передумала всю жизнь…
Связь с миром становилась прочнее с каждым новым процентом, тревога отпускала. Сейчас наполнятся баллоны, и можно привычно нырять на глубину. Но теперь я знаю, что эту опасную зависимость необходимо держать на контроле. Чтобы никогда не допустить с утратой смартфона обнуление всей своей жизни…

Татьяна Лонская

Вселенная Мудрости

[Улыбашка]

О феноменальной памяти четвертого чемпиона мира по шахматам Александра Алехина свидетельству­ет случай, произошедший в 1919 году, когда он рабо­тал в одной киностудии. В ее вестибюль вошел муж­чина и попросил позвать кого-нибудь из учебной части.

— Слушаю вас, гражданин Полуэктов, — отозвался Алехин.
— Разве мы с вами знакомы? — удивился посети­тель.
— Четыре месяца назад, — улыбнулся Алехин, — вы заказали в аптеке Феррейна лекарство по рецепту вра­ча Заседателева для вашей шестилетней дочки Анны, у которой болело горло. Я стоял в очереди и случайно услышал ваш разговор с фармацевтом. Полуэктов лишился дара речи.
— Вы тогда носили пенсне в роговой оправе, — продолжил Алехин. — Достали из левого бокового кармана серый бумажник крокодиловой кожи и вы­нули из него...

Но Алехин не договорил. Испуганный гость выбе­жал на улицу и с тех пор никогда больше не появлял­ся в этой студии.

Смешная ситуация, но когда будущий чемпион мира спустя год работал уже в другом месте — следователем в Главном розыскном управлении милиции, многим «жертвам» его памяти было не до смеха.

...Как-то Алехин услышал разговор дежурного уп­равления с задержанным, назвавшим себя Иваном Тихоновичем Бодровым.
— Как вы сказали, ваша фамилия? — вмешался Алехин.
— Бодров, — повторил тот. — А что?
— Вы не Бодров, а Орлов, — уточнил Алехин. — И не Иван Тихонович, а Иван Тимофеевич.
— На пушку берете, начальник. Не на того напали!
— Пару лет назад в военкомате, где я вас впервые встретил, вы представились
Иваном Тимофеевичем Орловым, — сказал Алехин. — На груди у вас висел золоченый крестик на тонкой цепочке из белого ме­талла, а под ним была небольшая родинка.

Преступник замер на месте, словно вкопанный. Когда дежурный расстегнул у него ворот рубашки, все увидели родинку и крестик на цепочке. Вскоре след­ствие установило, что этот человек действительно Ор­лов, рецидивист, сбежавший из заключения.

[Улыбашка]

Кафедра русского языка. Две доцентши, одна курит, вторая разгадывает кроссворд.
— Мария Ивановна, "полный крах всех надежд", шесть букв, вторая "и"...
Курящая долго думает, потом:
— Ну не может быть! В газете?
— Да.
— Пи@дец?!
— Подходит...
Входит завкафедрой, профессорша.
— Софья Марковна, вот вы доктор наук! "Полный крах всех надежд", шесть букв, вторая "и"?
— Пи@дец! Однозначно!
— Ну не может же быть в "Российской газете" — "пи@дец"!
— Сейчас все может быть!
Входит аспирантка Машенька, юное невинное создание.
— Вот молодежь все знает! Машенька, полный крах всех надежд, шесть букв, вторая "и"! У нас только один вариант — "пи@дец"!
Машенька краснеет до корней волос и шепчет:
— Фиаско.

••••••••••••••••••••••••••
Подписывайтесь на наш
закрытый канал в TELEGRAM
https://t.me/+gM3qnBBK0fViZGFi

[Улыбашка]

Известный физик ядерщик Юлий Борисович Харитон рассказывал, что однажды к нему обратились с вопросом о том, какое у него воинское звание, и состоит ли он на учете в военкомате. Но поскольку тогда воинские звания – а он был к тому времени уже главой Арзамаса-16, то есть, советского ядерного центра, и все эти армейские субординационные вещи происходили как-то автоматически, он ничего об этом не знал.

И вот Юлий Борисович, будучи очень ответственным человеком, с оттопыренными прозрачными ушками, в беретике, такой маленький-маленький, он пришел по месту прописки в Москве в военкомат. Он пришел, жмется – там здоровенный какой-то такой капитанище, который в этот момент по телефонной трубке болтает с возлюбленной, обсуждая, значит, ее коленки и задницу, и который при виде маленького Харитона в этом беретике сказал: ты погоди, сиди, дед, сиди.

Харитон подождал 10 минут, наконец снова сказал, что, вот, вы знаете, мне надо было бы узнать, в каком я звании и состою ли я на учете. Ему сказали: ну вам же сказали подождать, да? Харитон терпеливо ждет. Наконец прошло 40 минут, и капитан соблаговолил двинуть свою тушу туда в картотеку и в архив. А дальше, Харитон рассказывает:

— Я услышал странные звуки. Услышал, что что-то упало, потом я услышал топот. Через несколько минут ко мне вышли перекошенные и белые начальник военкомата, совершенно белый капитан – у них у всех были приставлены к вискам руки. Они сообщили, что он находится в звании: «товарищ генерал!».

Причем сам Харитон рассказывал это без особенных эмоций, поскольку значения таким мелочам не придавал. Кстати, сегодня, 27 февраля, его день рождения.

Юлий Борисович Харитон — советский физик-теоретик и физикохимик, д.ф.-м.н.. Один из руководителей советского проекта атомной бомбы. Лауреат Ленинской и трёх Сталинских премий. Трижды Герой Социалистического Труда.

Фото: Музей-квартира Ю. Б. Харитона

[Улыбашка]

— Я уже умер? — спросил человек.
— Угу, — кивнул Демиург, не отрываясь от изучения толстой внушительной книги. — Умер. Безусловно.
Человек неуверенно переступил с ноги на ногу.

— И что теперь?
Демиург бросил на него быстрый взгляд и снова уткнулся в книгу.
— Теперь тебе туда, — он не глядя указал пальцем на неприметную дверь. — Или туда,— его палец развернулся в сторону другой, точно такой же, двери.
— А что там? — поинтересовался человек.
— Ад, — ответил Демиург. — Или рай. По обстоятельствам.
Человек постоял в нерешительности, переводя взгляд с одной двери на другую.
— А-а… а мне в какую?
— А ты сам не знаешь? — слегка приподнял бровь.
— Ну-у, — замялся человек. — Мало ли. Куда там мне положено, по моим деяниям…
—Хм! — Демиург заложил книгу пальцем и наконец-то посмотрел прямо на человека. — По деяниям, значит?
— Ну да, а как же ещё?

—Ну хорошо, хорошо, — Демиург раскрыл книгу поближе к началу и стал читать вслух. — Тут написано, что в возрасте двенадцати лет ты перевёл старушку через дорогу. Было такое?
— Было, — кивнул человек.
— Это добрый поступок или дурной?
— Добрый, конечно!
— Сейчас посмотрим… — Демиург перевернул страницу, — через пять минут эту старушку на другой улице переехал трамвай. Если бы ты не помог ей, они бы разминулись, и старушка жила бы еще лет десять. Ну, как?
Человек ошарашенно заморгал.
— Или вот, — Демиург раскрыл книгу в другом месте. — В возрасте двадцати трёх лет ты с группой товарищей участвовал в зверском избиении другой группы товарищей.
— Они первые полезли! — вскинул голову человек.
— У меня здесь написано иначе, — возразил Демиург. — И, кстати, состояние алкогольного опьянения не является смягчающим фактором. В общем, ты ни за что ни про что сломал семнадцатилетнему подростку два пальца и нос. Это хорошо или плохо?
Человек промолчал.
— После этого парень уже не мог играть на скрипке, а ведь подавал большие надежды. Ты ему загубил карьеру.
— Я нечаянно, — пробубнил человек.
— Само собой, — кивнул Демиург. — К слову сказать, мальчик с детства ненавидел эту скрипку. После вашей встречи он решил заняться боксом, чтобы уметь постоять за себя, и со временем стал чемпионом мира. Продолжим?
Демиург перевернул еще несколько страниц.
— Изнасилование — хорошо или плохо?
— Но я же…
— Этот ребёнок стал замечательным врачом и спас сотни жизней. Хорошо или плохо?
— Ну, наверное…
— Среди этих жизней была и принадлежащая маньяку-убийце. Плохо или хорошо?
— Но ведь…
— А маньяк-убийца вскоре зарежет беременную женщину, которая могла бы стать матерью великого учёного! Хорошо? Плохо?
— Но…
— Этот великий учёный, если бы ему дали родиться, должен был изобрести бомбу, способную выжечь половину континента. Плохо? Или хорошо?
— Но я же не мог всего этого знать! — выкрикнул человек.
— Само собой, — согласился. — Или вот, например, на странице 246 — ты наступил на бабочку!
— А из этого-то что вышло?!
Демиург молча развернул книгу к человеку и показал пальцем. Человек прочел, и волосы зашевелились у него на голове.
— Какой кошмар, — прошептал он.
— Но если бы ты её не раздавил, случилось бы вот это, — Бог показал пальцем на другой абзац. Человек глянул и судорожно сглотнул.
— Выходит… я спас мир?
— Да, четыре раза, — подтвердил Демиург. — Раздавив бабочку, толкнув старичка, предав товарища и украв у бабушки кошелёк. Каждый раз мир находился на грани катастрофы, но твоими стараниями выкарабкался.
— А-а… — человек на секунду замялся. — А вот на грань этой самой катастрофы… его тоже я?..
— Ты, ты, не сомневайся. Дважды. Когда накормил бездомного котёнка и когда спас утопающего.
У человека подкосились колени и он сел на пол.
— Ничего не понимаю, — всхлипнул он. — Всё, что я совершил в своей жизни… чем я гордился и чего стыдился… всё наоборот, наизнанку, всё не то, чем кажется!
— Вот поэтому было бы совершенно неправильно судить тебя по делам твоим, — наставительно произнёс Демиург.— Разве что по намерениям… но тут уж ты сам себе судья.
Он захлопнул книжку и поставил её в шкаф, среди других таких же книг.
— В общем, когда решишь, куда тебе, отправляйся в выбранную дверь. А у меня еще дел по горло.
Человек поднял заплаканное лицо.
— Но я же не знаю, за какой из них ад, а за какой рай.
— А это зависит от того, что ты выберешь, — ответил Демиург.
из группы БОРЩ без BREADa
Пётр Бормор
картинка инет...

[Свідомий]

Тамара Львовна, девушка в годах,
Трясясь в трамвае, ехала с работы,
Ей было очень грустно отчего-то
И неуютно в новых сапогах…

Вчера она напрасно прождала
Мужчину (познакомясь в Интернете,
Она себе по-прежнему лгала,
Что принцы всё же есть на белом свете)…

Употребив головку чеснока,
Отбить желая запах перегара,
Иван Степаныч (холостой, нестарый)
С ней ехал рядом и упал слегка…

Тамара Львовна, девушка в годах,
Ему сказала громко (но тактично!):
«Напился, так веди себя прилично!
Свинья какая! А ещё в очках…»

Иван Степаныч аж оторопел
С такого неприкрытого цинизму —
Какую-то подержанную клизму
Совсем чуть-чуть портфельчиком задел!

Но вслух он этих слов не говорил,
Лишь развернул рекламную газетку
И, на Тамаре Львовне смяв беретку,
Ее печатным органом прикрыл.

Она снести такого не могла
И, придушив в себе зачатки леди,
Назвав его невежей и медведем,
Прям по очкам Степанычу дала!

Иван Степаныч был интеллигент —
В седьмом колене (или, может, в пятом) —
Всего лишь пару слов сказал он матом,
Чтоб исчерпать досадный инцидент.

Но на чесночной дьявольской волне
Тамаре Львовне разум помутило,
И вот она со всей девичьей силы
Его зонтом огрела по спине!

Иван Степаныч сразу заскучал
И крикнув огорчённо: «Ах ты, стерва!»,
Швырнул в окно (не выдержали нервы!)
Он хлястик, что у Львовны оторвал!

Тамара Львовна, хлястик не простив,
Лак для волос из сумочки достала
И полила трамвайного нахала,
Чтоб отомстить ему за негатив!..

…Трамвай уже к конечной подходил —
Иван Степаныч и Тамара Львовна,
Уставшие от битвы, безусловно,
Сошли, пихаясь, чуть утратив пыл.

Он — без шарфА, с одним стеклом в очках,
Облитый лаком и ее презреньем,
Она — в пыли и с дыркой на колене,
Без хлястика, но с зонтиком в руках.

И оказалось — им не то что в дом,
В один подъезд! Бывает же такое!
Ввалились в лифт (уже почти без боя),
Иван Степаныч вымолвил: «Дурдом!

Ну, как теперь знакомиться иттить?
В одном очке и галстуке помятом…"
«Какой этаж, удод?.. И мне девятый…
Иван Степаныч, вы?! Не может быть!!!»

— Ой, как же так… я вас вчера ждала…
-Тамара Львовна! Вы?! Вот, блин, засада…
Ну, вы меня того… простите, гада…
— Я вам не больно зонтиком дала?

— Да ничего, пустое! А берет
Я Вам помял того… не слишком шибко?
— Ах, до чего ж досадная ошибка,
Вот до чего доводит Интернет!..

— А я ж еще вчера собрался к вам,
Да кум позвал к себе на именины…
— Ну вот, а я пожарила свинину…
— Эх, кабы знал, не шлялся по кумам…

И оттирая друг от друга грязь,
И бормоча бессмысленное что-то,
В квартиру, спотыкаясь и смеясь,
Ввалились два счастливых идиота…

МЕЛИССА

[Улыбашка]

Сейчас смотрел разбор шахматной партии.
Играла девушка против мужика.
Один из комментов:"Люблю шахматисток.Они следят за фигурами,знают много позиций,и умеют долго молчать"

[Улыбашка]

Художник Гюстав Доре был чрезвычайно плодовит. Он работал много и быстро и знал толк в тайм-менеджменте. С утра и вечером он занимался графикой, обеденные часы отводил живописи.

Его друг, художник Бурделен, вспоминал: «Я видел, как Гюстав заработал 10 тысяч франков [около 2 миллионов рублей] за одно утро. Перед ним находилось около двадцати досок, он переходил от одной к другой, набрасывал рисунок с быстротой и уверенностью, которые изумляли. За одно утро он сделал двадцать великолепных рисунков.

Затем он со смехом отбросил карандаши в сторону, вскинул голову особым образом и сказал мне весело: «Неплохая утренняя зарядка, мой друг. Этого достаточно, чтобы прокормить семью в течение года. Ты не думаешь, что я заслужил хороший завтрак? Клянусь, я голоден как раз на эту сумму».

Картина: гравюра-иллюстрация Гюстава Доре к роману Сервантеса «Дон Кихот» (1863).
⠀
••••••••••••••••••••••••••
Приглашаем в наш закрытый канал в Телеграме
https://t.me/+gM3qnBBK0fViZGFi

[Улыбашка]

Шли мы с приятелем из бани. Останавливает нас милиционер. Мы насторожились, спрашиваем:
— В чем дело?
А он говорит:
— Вы не помните, когда были изданы «Четки» Ахматовой?
— В тысяча девятьсот четырнадцатом году. Издательство «Гиперборей», Санкт-Петербург.
— Спасибо. Можете идти.
— Куда? — спрашиваем.
— Куда хотите, — отвечает. — Вы свободны…
Смесь обыденности и безумия. Оказалось, вовсе не художественный вымысел. Вот заехал я сегодня на заправку, пристроился в очередь. Жду, слушаю по радио музыку. А в двух шагах на перевернутом деревянном ящике сидит бомж. Санитарно запущенный. В каком-то блохастом балахоне. Сидит, жмурится на солнышке, ковыряет в носу, прислушивается к музыке из открытого окна моей машины. И вдруг так, между прочим, спрашивает:
— Девятая симфония Бетховена? Дирижирует кто? Не Аббадо?

Сергей Довлатов, "Наши"
----
ccылкa нa нaш тг-кaнaл в кoммeнтapии. Пpиcoeдиняйтecь, тaм мнoгo интepecнoгo

[Улыбашка]

У нее была внешность олимпийской богини.

В наши дни мало кто о ней помнит, а когда-то ее имя было у всех на слуху. Ей восхищались Есенин и Мандельштам, Троцкий и Луначарский. У нее были романы с Гумилевым и Радеком. Она стала прототипом многих героинь литературных произведений. С нее списан образ женщины-комиссара в некогда очень популярной «Оптимистической трагедии» Вишневского. И даже главная героиня романа Пастернака «Доктор Живаго» Лариса была названа в ее честь. Кем же была эта удивительная женщина?
Лариса Михайловна Рейснер родилась в мае 1895 года в интеллигентной профессорской семье. С детства ее окружали любовь и забота. Мать души в ней не чаяла и потакала любым ее капризам. Отец был не просто любящим родителем, но и другом-единомышленником. Именно с ним юная Лариса обсуждала социал-демократические идеи, а позже стала выпускать революционный журнал «Рудин».
В семье Рейснеров было двое детей. Лариса была старшей. Ее брат Игорь родился в 1898 году. Он также увлекся в юности революционными идеями, но такого активного участия в Гражданской войне, как сестра, не принимал. Как и отца, его увлекла научная карьера. Позже он станет одним из первых авторитетных советских ученых-востоковедов.
Лариса впервые громко заявит о себе в 1915 году. В это время она вошла в литературные круги Петрограда, познакомилась с самыми модными и талантливыми поэтами и писателями того времени. Только начинавший свой литературный путь Есенин, еще ходивший в розовой косоворотке, был настолько ошеломлен красотой Рейснер, что чуть ли ни с первой встречи сделал ей предложение. Как вы думаете, что же ответила ему строптивая Лариса? Она едко процитировала цитату, что нельзя впрячь в одну телегу «коня и трепетную лань».
Как это часто бывает, фотографии не способны передать магического обаяния изображенного на них человека. О необычайной красоте Рейснер писали все – даже те, кто, в общем-то, ее недолюбливали.
Чаще всего Ларису сравнивали с древнегреческой богиней или валькирией из германо-скандинавской мифологии. В ней удивительным образом сочетались южные и немецкие черты. Поэт Осип Мандельштам сравнивал Рейснер с «ионическим завитком», художник Василий Шухаев изобразил ее в образе Джоконды, писатель Юрий Либединский говорил, что она одновременно похожа и на античную статую, и на героиню древненемецких саг.
Вадим Андреев вспоминал, что с Ларисой сложно было просто прогуливаться по городу. По его подсчетам, каждый третий мужчина останавливался как вкопанный и с восхищением смотрел ей вслед, и не было ни одного, кто не замечал бы ее красоты.
Лариса Рейснер мечтала о литературном признании. Ее оригинальные стихи не лишены дарования. Если у вас будет время – почитайте их на досуге. Она использует в своей поэзии интересные эпитеты и образы. Ее слог чеканен и ясен, метафоричен и изысканно прост одновременно. Возможно, Рейснер не воспринимали всерьез на фоне того блистательного окружения в котором она вращалась? Невыносимо сложно было соперничать с Ахматовой и Блоком, Мандельштамом и Есениным.
Гораздо более известна Рейснер стала благодаря своим очеркам, публицистическим статьям и путевым заметкам. Ее книги «Афганистан» и «В стране Гинденбурга» и сейчас читаются с большим интересом.
В немецко-скандинавских сагах валькириями назывались девы-воительницы, которые реют над полем битвы. И данный эпитет очень подходит к Ларисе Рейснер. В бою она проявляла необычайную храбрость, неоднократно ходила в разведку и вдохновляла своим примером простых солдат и матросов.
Лев Троцкий, жесткий и не склонный к сентиментальности революционер и активный участник Гражданской войны, писал о Рейснер с необычайным уважением и даже восхищением. В книге «Моя жизнь» он описывает эпизод, когда Лариса в качестве разведчицы отправилась в захваченную белыми силами Казань. Ее необычайная внешность привлекла внимание и поэтому ее схватили враги. Лариса не только не потеряла самообладания, но сумела сбежать из плена во время перерыва между допросами.
Со своим мужем Федором Раскольниковым, назначенным командующим Волжско-Каспийской военной флотилией, она объехала всё Поволжье. Неоднократно принимала участие в боевых действиях. О ее бесстрашии ходили легенды.
Ее единственный законный муж Федор Раскольников стал одним из первых советских невозвращенцев. В 1938 году он опубликовал свое знаменитее открытое письмо к Сталину, а год спустя при загадочных обстоятельствах выпал из окна пятого этажа психиатрической клиники.
Главная страсть Рейснер – поэт и путешественник Николай Гумилев – был расстрелян в августе 1921 года по сфабрикованному обвинению. В 1991 году он был полностью реабилитирован.
Один из последних любимых мужчин Рейснер – революционер и журналист Карл Радек – погиб в мае 1939 года в Верхнеуральской тюрьме. Его обвинили в заговорщической деятельности против советской власти и приговорили к 10 годам заключения по полностью сфальсифицированному делу.
Сама же Лариса умерла в возрасте 30 лет от брюшного тифа в Москве. Это было настолько нелепо, что многие отказывались в это верить. «Ей нужно было умереть с винтовкой в бою – где-нибудь в степи или в море, но никак не на больничной койке», – писали в некрологах.
ИНЕТ.

[Улыбашка]

В одной московской школе перестал ходить на занятия мальчик. Неделю не ходит, две... Телефона у Лёвы не было, и одноклассники, по совету учительницы, решили сходить к нему домой. Дверь открыла Левина мама. Лицо у неё было очень грустное. Ребята поздоровались и робко спросили:
— Почему Лёва не ходит в школу?
Мама печально ответила:
— Он больше не будет учиться с вами. Ему сделали операцию. Неудачно. Лёва ослеп и сам ходить не может...

Ребята помолчали, переглянулись, и тут кто-то из них предложил:
— А мы его по очереди в школу водить будем.
— И домой провожать.
— И уроки поможем делать, — перебивая друг друга, защебетали одноклассники.

У мамы на глаза навернулись слёзы. Она провела друзей в комнату. Немного погодя, ощупывая путь рукой, к ним вышел Лёва с повязкой на глазах. Ребята замерли. Только теперь они по-настоящему поняли, какое несчастье произошло с их другом. Лёва с трудом сказал:
— Здравствуйте.

И тут со всех сторон посыпалось:
— Я завтра зайду за тобой и провожу в школу.
— А я расскажу, что мы проходили по алгебре.
— А я по истории.

Лёва не знал, кого слушать, и только растерянно кивал головой. По лицу мамы градом катились слёзы.

После ухода ребята составили план — кто когда заходит, кто какие предметы объясняет, кто будет гулять с Лёвой и водить его в школу. В школе мальчик, который сидел с Лёвой за одной партой, тихонько рассказывал ему во время урока то, что учитель пишет на доске. А как замирал класс, когда Лёва отвечал! Как все радовались его пятёркам, даже больше, чем своим!

Учился Лёва прекрасно. Лучше учиться стал и весь класс. Для того, чтобы объяснить урок другу, попавшему в беду, нужно самому его знать. И ребята старались. Мало того, зимой они стали водить Лёву на каток. Мальчик очень любил классическую музыку, и одноклассники ходили с ним на симфонические концерты...

Школу Лёва окончил с золотой медалью, затем поступил в институт. И там нашлись друзья, которые стали его глазами. После института Лёва продолжал учиться и, в конце концов, стал всемирно известным математиком, академиком ПОНТРЯГИНЫМ.
Не счесть людей, прозревших для добра.

ЛЕВ СЕМЁНОВИЧ ПОНТРЯГИН — советский математик, один из крупнейших математиков XX века."

автор - Борис Ганаго, "Детям о вере"
----
ccылкa нa нaш тг-кaнaл в кoммeнтapии. Пpиcoeдиняйтecь, тaм мнoгo интepeснoгo