Калейдоскоп историй..

[Anella]

Из-за песни , наверное, цепляет. Казахи вообще очень музыкальны. + Фольклор у них - богатейший. Трудно сказать - сама ли Мария это все насочиняла или кто-то другой (есть такая версия, что это сочинял кто-то из друзей Дудара о Марии - там кусок текста от третьего лица) - но получилась красивая такая история. Далеко не единственная песня подобного типа... Вот Самалтау. Народная песня о том злосчастном призыве 1916 года, в результате которого погиб реальный Дуйсен - Дудар-ай. Аранжировка и исполнение Димаша Кудайбергена. В начале звучит кобыз (рвущий такой звук) и еще ряд народных инструментов.

[Свідомий]

Казахи интересный народ и интересная у них история.

[Anella]

Казахи интересный народ и интересная у них история.

Очень интересная и тяжелая. Я на днях очень интересный ролик видела с фантастическим кавером на "Самалтау".
Вот здесь.
viewtopic.php?p=9666#p9666

[Улыбашка]

Почетный гражданин Одессы - Эммануил Соломонович Левенсон стал отцом. И всё бы ничего, но мальчик Коля родился y его прислуги, украинской крестьянки Екатерины Осиповны Корнейчук. Мальчика записали, как Николай Корнейчуков (производная от маминой фамилии Корнейчук).
Через несколько лет Эммануил Соломонович, таки, обзавелся нормальной женой по имени Клара и уехал в Баку, где открыл Первое типографское общество. A мальчик Коля с мамой остался в Одессе. Всю жизнь вопрос отца очень мучал Колю. Позже, когда он станет известным писателем по имени Корней Чуковский, пожилой папа найдет своего сына. Ho всегда очень мягкий и добрый Корней Иванович, выгонит его, не оставив и шанса на примирение.
Надо сказать, что Корней Чуковский в свое время очень сильно натерпелся из-за своих известных всем и каждому «Тараканища», «Бармалея» и «Мойдодыра». Сама Крупская называла «Краденое солнце» чушью, а Агния Барто, коллега, так сказать, по цеху, выступала c разгромной речью о «буржуазности» его творчества и даже подписала письмо от «группы товарищей», в котором клеймили буржуазное творчество Чуковского. «A нечистым трубочистам стыд и срам!» расценивалось, как насмешка над пролетарской профессией. Дошло до того, что Чуковский публично отрекся от своего творчества. Обещал исправиться. Даже стал писать некий сборник «Веселая Колхозия», но так и не исправился.
Помните девочку Мурочку, которая периодически фигурирует в стихах Чуковского? Ta самая, которая пожалев всех людей, посадила свою туфельку в саду, чтобы выросло чудо-дерево… A на нем ботинки, сапожки да башмачки.У писателя действительно была дочка Мурочка. Мария. Но она умерла в одиннадцать лет от костного туберкулёза. Никакие усилия не помогли. Сына Бориса писатель потерял в первые дни войны, он пропал без вести.
Осталась только дочь Лидия, которая доставила ему немало хлопот, так как была открытой диссиденткой, постоянно высказываясь против советской власти, ссорилась c Шолоховым, открыто защищала Солженицына, Бродского и других. Ee мужа талантливого физика Матвея Бронштейна расстреляли по доносу.
B шестидесятые Корней Иванович задумал написать детскую библию. Понятное дело, что понимания это не вызвало. И тем ни менее, Чуковский внес свой вклад и в дело детской психологии. Его наблюдения за речью и мышлением детей в возрасте «От двух до пяти» до сих используются в качестве примеров, не говоря уже о том, что многие фразы и вовсе стали крылатыми.
Hy, и, конечно, он был блестящим переводчиком. Уитмена, Киплинга, Уайлда, Твена, О`Генри, мы знаем в его прекрасных переводах.Ha фото та самая Мурочка и ее папа, Корней Иванович Чуковский, он же Николай Васильевич (иногда Степанович) Корнейчуков, он же несостоявшийся Николай Эммануилович Левенсон.
Умер писатель в 87 лет от вирусного гепатита.
A мы продолжаем читать нашим детям веселые истории про телефон, крокодила, бибигона. И мне кажется, это навсегда.

[Улыбашка]

20 декабря
Николай Петрович Богданов-Бельский (1868-1945).
Портрет Марии Павловны Абамелек-Лазаревой. 1900-е. 142.5х82.5 Государственный Эрмитаж

В семье её называли Мойной, она была крестницей императора Александра II и первые свои годы счастливо жила то на флорентийской вилле, то в Киеве.
Она отличалась редкой красотой, которую сохранила до конца дней. Её часто принимали за итальянку, удивляясь несвойственной для русской женщины внешности. До нас дошло множество её изображений, и не только фотографий и живописных портретов, но и, например, бюст работы Пьетро Каноники, который сам скульптор считал одной из лучших своих работ.
Детство, проведённое в Италии, сказалось на всей жизни Марии Павловны, равно как и с детства известные ей благотворительные акции родителей.
В 1897 году она выходит замуж за крупного горнозаводчика князя Семёна Семёновича Абамелек-Лазарева, одного из богатейших и интереснейших людей России. Он был потомком грузинских князей Абамеликов и породнившейся с ними богатой армянской семьи Лазаревых.
Князь был почти на двадцать лет старше жены, успел к моменту свадьбы не только получить придворный чин шталмейстера, но и, объездив полсвета, совершить ряд важных открытий.
Несмотря на разницу в возрасте, это был на редкость гармоничный союз, в котором супругов связывали и любовь, и общие интересы. К сожалению, детей у них не было.
Супруги Абамелек-Лазаревы по полгода жили в России и Италии. Семён Семёнович всячески способствовал развитию творческих интересов жены, её занятиям музыкой (она брала уроки у композитора М.А.Балакирева) и танцами, в петербургском особняке оборудовал для неё Театральную комнату с зеркалами, люстрами и особыми прожекторами.
В Италии супруги благоустраивают любимое Пратолино и принадлежащую Семёну Семёновичу виллу Абамелек.
С началом Первой мировой войны супруги возвращаются в Россию, щедро жертвуют Красному кресту, авиации и флоту. 19 сентября 1916 года Семён Семёнович неожиданно скончался в Кисловодске от паралича сердца.
Весной 1917 года Мария Павловна уехала в Италию. Как оказалось, навсегда. Несмотря на национализацию имущества в России, Мария Павловна оставалась богатой женщиной. Благодаря капиталам, находившимся в европейских банках, она получала более миллиона лир в год. И продолжала благотворительную деятельность.
Она устроила Инвалидный дом для ветеранов Первой мировой войны, который по её желанию стал называться Национальным инвалидным домом имени князя Семёна Абамелек-Лазарева. Она помогала Демидовской школе-интернату во Флоренции и поддерживала «Русскую колонию в Тоскане» - организацию, помогавшую русским эмигрантам. Она жертвовала значительные средства в пользу православных приходов Италии. Она в память о своей матери построила музыкальный павильон. И пыталась спасти реликвии русской истории, скупала автографы российских государственных деятелей, письма любимых писателей.
В Пратолино её застала Вторая мировая война. Виллу заняли нацисты, выселив княгиню со слугами в хозяйственные постройки. Виллу бомбили войска союзников… Местные жители воспоминали, как княгиня в военные годы раздавала одежду окрестным крестьянам, продавала фамильные драгоценности…
Скончалась Мария Павловна 21 июля 1955 года. Её скромная могила с православным крестом находится в парке Пратолино, рядом с домовой церковью семьи.
После смерти Марии Павловны виллу унаследовал Павел Карагеоргиевич, который продал всё имущество виллы Пратолино с аукциона при посредничестве Сотсби. Сама же вилла была позднее приобретена Флоренцией и в 1944 году была передана Итальянскому государству, а затем Советскому Союзу в счет репараций. Сейчас в ней располагается официальная резиденция российского посольства в Риме.

[Свідомий]

История одной очень знаменитой фабрики в Киеве. Рассказывает внук (Марьян Беленький)
Нынешняя киевская кондфабрика “Рошен" ( бывшего Карла Маркса) принадлежала моему дедушке Соломону Беленькому и Лазарю Бродскому.

Мой дед первым в России производил цукаты (киевское сухое варенье), конфеты от кашля «Кетти босс» и киевский торт, который тогда назывался «Торт Эстра-Люкс». Рецепт дед приобрел у Эйнема (фабрика Эйнема потом стала конд. фабрикой «Красный Октябрь»).

В 18 году, когда пришел Щорс с большевиками, фабрику у деда отобрали, но по территории уже бегали собаки, никакого производства не было, склады с запасами сырья на несколько лет были разворованы. В 1923 году дед фабрику восстановил с большим трудом, а в 1928 ее отобрали окончательно. Дед пошел в райком партии:

- Фабрика –это моя жизнь. Оставьте меня хоть рабочим.

В райкоме посовещались и сказали:

- Директором вы быть не можете, поскольку беспартийный и бывший буржуй.

Главным инженером вы быть не можете, поскольку у вас нет образования.

Будете завпроизводством?

В этой должности он проработал до пенсии. Фабрика выпускала простые леденцы и карамели – шоколада не было. Запасы, заготовленные при проклятом царизме, закончились.

И тогда дед решил написать письмо Микояну – пустите за границу, я вам организую поставки какао-бобов.

Какао-бобы растут в Гане. Гана - английская колония. Дед просился в Англию, к своим бывшим поставщикам.

Но прежде чем отправлять письмо, дед посоветовался с умными людьми. Умные люди посоветовали:

Письмо Микояну лучше все-таки писать по русски, а не на идиш.

Нужно писать не Микояну, а Ворошилову. Бо шоколад – это стратегический продукт.

И дед написал, что нашим доблестным краснолетам, краснофлотцам, танкистам, нужен шоколад.

И вот случилось чудо - еврея, буржуя, беспартийного отпустили в Англию, приставив, правда, двух товарищей в штатском. С тех пор в СССР бесперебойно стали поступать какао-бобы в обмен на какую то руду.

Английского дед не знал. Все переговоры со своими бывшими поставщиками в Англии он вел на идиш.

Он вернулся, его не расстреляли и даже не посадили. Наоборот, дали грамоту за содействие обороне.

Деда на фабрике до последнего дня звали Хозяин, несмотря на запрет парткома. Поначалу бегали к нему жаловаться на бардак, но дед выразительно вздыхал, указывая наверх.

Дед сладкого никогда не ел, просто не любил.

Еще до первой мировой войны он собирался перекупить фабрику Эйнема в Риге, уже и договор собирались подписывать, но в Ригу вошли немцы, и сделка не состоялась.

Если бы он успел, у меня бы сейчас в жизни были бы совсем другие проблемы – типа лечения фламинго в собственном парке и достройки третьего этажа виллы. Латвия евреям домов и фабрик не возвращает, но компенсации выплачивает исправно, через адвоката.

Незадолго до отъезда в Израиль я выступал перед девочками на кондфабрике. Когда я сказал, что это моя фабрика, это была самая удачная реприза, они долго смеялись. После выступления ко мне подошла пожилая женщина – мастер цеха:

- Так что ж вы не сказали, что вы – внук Хозяина? – и, озираясь, сунула мне пакет из спеццеха, где производились мелкие партии изделий для крупных деятелей партии.

Вкус того шоколада я помню по сей день.

Историческая справка:

1874 на Демеевке, тогдашнему пригороде Киева, был открыт Демеевский сахарорафинадный завод. Неподалеку в 1886 году была основана кондитерская фабрика, на базе которой и было впоследствии создано современное предприятие — но оно перешло в корпуса бывшего сахарорафинадного завода. Согласно официальной версии, кондитерская фабрика была основана купцом Валентином Ефимовым , хотя на самом деле, Ефимов владел мизерным процентом акций фабрики, поскольку являлся всего лишь подставным лицом настоящих владельцев. Однажды так получилось, что господин Ефимов неудачно распорядился привлеченными средствами акционеров. Поэтому акционерам пришлось вмешаться ради обновления управления.

В 1901 было созвано внеочередное собрание, на котором держатели контрольного пакета акций , то есть фактические хозяева фабрики - Соломон Беленький и известный миллионер Лазарь Бродский отстранили Ефимова от руководства делами и избрали новое правление. Директором-распорядителем был назначен опытный предприниматель швейцарского происхождения Альберт Вюрглер. Интересно, что хозяева - Беленький и Бродский - не стали проводить «ребрендинг». Фабрика сохранила название «Валентин Ефимов», хотя незадачливый купец уже, по сути, не имел отношения к ее успехам.

Мой дед Соломон был очень богатым человеком, но в XIX веке права еврейских предпринимателей на Украине были ограничены законом. Именно поэтому, хозяева евреи, регистрировали свои фабрики на подставных лиц, таких, как Валентин Ефимов и назначали официальньми директорами и управляющими русских и прочих иностранцев. И поэтому о том, что фабрика на самом принадлежит Беленькому и Бродскому знали лишь единицы. И, возможно, именно поэтому мой дед не был репрессирован, когда к власти пришли большевики, хотя и от его богатства тоже ничего не осталось.

В советское время промышленные предприятия были национализированы. Бывшая фирма «Валентин Ефимов», что вместе со всей Демеевкой оказалась уже на территории Киева, получила не только новых хозяев, но и новое название. 1923 ее «перекрестили» в честь основателя революционного учения Карла Маркса.

В прошлом году, еще в бытность Порошенко президентом, я написал ему письмо:

Ясновельможний пане Президенте!

Якщо Україна хоче війти у дружню сім’ю цивілізованих європейських народів, перш за все треба зробити реприватизацию, тобто повернути власність колишнім хазяєвам. Як це роблять у Латвії. Оскільки я є єдиним нащадком мого діда Соломона, прошу відшкодувати мені вартість фабрики “Рошен” у розмірі одного мільона долярів.

Листа було відіслано міжнародною експрес поштою. Відповіді я , на жаль, досі не отримав.

[Улыбашка]

Когда я был алкоголиком, моими лучшими собеседниками оказывались случайные собутыльники в барах. Мнимые друзья. Но, знаете, в состоянии алкогольного бесчувствия приятно выслушивать бесконечные истории про чужие печали и заботы, в то время, как сам внутри - словно истукан.

Тогда со мной часто бывало - выпьешь бутылку текилы, и говоришь сам себе: «А теперь можно и умереть». И при этом алкоголикам доступно то, мимо чего проходят трезвенники - искренность. Да-да. Многие голливудские продюсеры отдали бы всё, лишь бы получить этот сокровенный человеческий материал.

Иногда я слышал такое, от чего волосы вставали дыбом. Но была одна история, которая прямо-таки прополоскала меня. Не помню, как его звали, с виду - серьёзный, щеголевато одет, дорогой портфель, чаще всего именно такие сходят с ума. Подсел ко мне: «Я вижу, ты хороший парень, давай выпьем».

Почему пьяниц часто называют «хорошими парнями», ума не приложу. Рюмка за рюмкой, и скоро я стал обладателем целого собрания сочинений его жизни. Он говорил о том, что он на плаву, что жена беременна, желанный контракт подписан, а с понедельника он вступает в должность, о которой мечтал последние десять лет.

«Я взлетаю», - сказал мне тогда этот человек. Да, именно так: я взлетаю... И тут он схватил ещё одну рюмку, и процедив сквозь зубы:

«Ты не поверишь, какие у меня мощные проекты в голове», - опрокинул её, и кинулся к выходу. Что-то во мне закричало: задержи его, пусть он выпьет ещё! Но нет, он уже был на улице. И я отвернулся от окна, у которого мы сидели. А через мгновение - визг тормозов, крики, и я увидел на пересечении двух улиц нечто бесформенно-кровавое, что ещё минуту назад было человеком.

Что такого сделал этот парень, что Всевышний так жестоко его остановил? Чем он был хуже меня, пропойного пьяницы, внутри которого пустота? Почему я остался в живых, а его соскребли с асфальта?

О, нет, после этого случая я не бросил пить, это произошло гораздо позже, но я понял главное: будь спокоен, не торопись никогда, не смеши Господа своими планами, не бейся с пеной у рта, вбивая свою правду в головы других.

«Помни, твоя радость и смерть придут к тебе в своё, нужное время. Ты ни черта не можешь на это повлиять»

Энтони Хопкинс